Триумф воли. Христофор Колумб.

2009-12-19 20:48 685 Нравится 2

История не знала второго такого счастливца, как Христофор Колумб. История не знала второго такого неудачника, как Христофор Колумб.

С одной стороны, ему удалось совершить величайшее географическое открытие, с другой – он о нем так никогда и не узнал, а открытый им материк назван в честь Америго Веспуччи.

Колумб принес Испании славу владычицы Нового Света, испанская корона отплатила ему лишением всех титулов и привилегий и доставила из Америки в Мадрид в кандалах. Правда, среди испанцев появление знаменитого путешественника, закованного, словно преступник, в цепи, вызвало такое возмущение, что правительство было вынуждено немедленно освободить его. Кандалы были сняты, но смертельно оскорбленный адмирал до конца своих дней с ними не расставался и распорядился положить их с собой в гроб.

Человек из ниоткуда

О первооткрывателе Нового Света доподлинно известно немногое – например то, что 3 августа 1492 года он покинул берега Испании и направился на юго-запад, к Канарским островам. Семь месяцев спустя его эскадра из трех каравелл приблизилась к землям, которые он принял за Вест-Индию. Если бы не эти несколько неоспоримых фактов, можно было бы сказать, что жизнь человека, известного как Христофор Колумб, – не более чем красивая легенда. Нет никаких точных сведений ни о месте и дате его рождения, никто не знает его точного имени, ничего не известно о его национальности, семье, образовании и месте захоронения.

Четырнадцать городов в трех странах (Италия, Испания и Португалия) утверждают, что именно они подарили миру гения мореплавания. Помнится, за право считаться родиной легендарного Гомера боролись всего пять греческих городов. Официальные биографы Колумба сходятся на том, что родился он все-таки в Генуе. Бывшая морская держава, Италия вот уже несколько сотен лет эксплуатирует красивую легенду о том, что к дальним плаваниям Колумб пристрастился, наблюдая за кораблями в генуэзской гавани. Генуя приводит и более веские доказательства, нежели романтические предположения: в пригороде Порта Сопрано туристам показывают «домик Колумба», где прошло его детство. Остальные тринадцать претендентов похвастать «вещественными» доказательствами не могут. Так что «домик Колумба» существует в единственном экземпляре, чего не скажешь о могилах Колумба – их насчитывается ровно пять.

Дело в том, что тело великого мореплавателя подвергалось неоднократным перезахоронениям. Сначала он был погребен в одном из монастырей в Вальядолиде, но через три года его сын Диего распорядился перенести гроб в монастырь Санта-Мария де Лас Куэвас в Севилье. Еще через тридцать лет по случаю 50-летия открытия Америки решили исполнить завещание самого Колумба, и он совершил свое последнее путешествие в Новый Свет, где и был захоронен на острове Гаити в склепе городского собора Санто-Доминго. Но и там прах Колумба не обрел покоя. Когда в 1795 году остров отошел французам, испанский адмирал Артисабель велел перевезти гроб с телом в Гавану. Впрочем, в Санто-Доминго утверждают, что в столицу Кубы ошибочно перевезли... сына Колумба Диего.В 1877 году это подтвердила и специальная комиссия, но другая комиссия – Испанской академии наук – признала подлинным именно кубинское захоронение. Однозначного ответа нет до сих пор, однако последняя версия, по крайней мере, выглядит красиво: с Кубы же началось освоение Колумбом Нового Света, на Кубе же и нашел успокоение мятежный дух вице-короля Индии.

Да что там место рождения и место захоронения, когда не известно даже точное имя первопроходца! По-итальянски (если признать за Генуей пальму первенства) его фамилия звучала бы как Коломбо, в историю Испании он вошел как Кристобаль Колон, а сохранившиеся до наших дней письма мореплавателя подписаны на латинский манер – «Колумбус». Стоит ли тогда удивляться тому, что нам не известно ни одного прижизненного портрета Колумба, разве что только словесные описания современников. По их словам, он был высок ростом, строен и силен. Лицо его было продолговато, ни полное, но и не худое, отличалось свежим, слегка красноватым цветом и было покрыто веснушками, нос – орлиный, глаза – светло-серые, скулы – немного выступающие. В молодости Колумб был светловолосым, но к тридцати годам совершенно поседел. Весь его вид говорил о властности и твердости этого человека.

Один шанс из тысячи

При дворах разных королей Колумба считали либо сумасшедшим, либо аферистом, что неудивительно. Даже несмотря на всеобщий интерес к географическим исследованиям, идеи Колумба были слишком революционными: он собирался достичь берегов Индии западным путем. Свои предположения он основывал на двух предпосылках: первая – Земля есть шар; вторая – большая часть поверхности Земли занята сушей, единым массивом трех материков – Азии, Европы и Африки, а меньшая – морем. Значит, расстояние между западными берегами Европы и восточной оконечностью Азии невелико, и за короткое время, следуя западным путем, можно достичь Индии, Японии и Китая.

Предприятие хоть и обещало большие прибыли, но его осуществление, исходя из представлений, существовавших в XV веке, рисовалось чем-то фантастическим. Это все равно что в наше время появился бы человек, утверждающий, что до ближайшей планеты можно добраться на воздушном шаре всего лишь за пару астрономических часов.

Современники Колумба еще ничего не знали о солнечной системе Коперника и были убеждены, что все планеты вращаются вокруг Земли. Даже самые просвещенные считали, что попасть из Северного полушария в Южное невозможно по причине нестерпимого зноя на экваторе, что обитаемым может быть только Северное полушарие как единственное место земного шара, покрытое небесным сводом. Другое же полушарие есть не что иное, как хаос, смесь жизни и смерти, света и тьмы. Наконец, утверждали, что если бы кораблю и удалось западным путем достичь берегов Индии, то он никогда бы уже не смог возвратиться назад, потому что выпуклость шара явилась бы для него непреодолимой горой, через которую невозможно перебраться даже при самом благоприятном ветре.

Мореплаватели боялись отправляться в продолжительные путешествия, редкий капитан решался удалиться в море так далеко, чтобы надолго потерять из вида землю. Любая экспедиция, устремляющаяся на запад, в середину безграничного водного пространства, воспринималась как экспедиция на тот свет: рискнувшего ждала либо встреча с людьми с песьими головами, либо гибель в океанской пучине. Ученые и опытнейшие мореходы изучали карты Колумба, но только единицы соглашались с его гипотезой несмотря на то, что она была основана на точных расчетах, личном опыте Колумба и других мореплавателей.

Его предположения приобрели четкие очертания после 1470 года, когда Колумб перебрался из Генуи в Лиссабон. В столице Португалии он встретил девицу Фелипу Мониз да Перестрелдо, дочь покойного губернатора острова Санто-Порто. Женившись на ней, Колумб породнился с людьми, которые принимали самое непосредственное участие в заморских походах принца Генриха Мореплавателя и его преемников. Мать Фелипы передала зятю все бумаги, карты и журналы своего покойного мужа. Интерес к географии позволил Колумбу общаться со многими учеными своего времени. Постоянно сравнивая карты и анализируя маршруты известных ему мореплавателей, он утвердился во мнении, что еще огромная часть земного шара остается неизведанной. Это привело его к поиску средств, необходимых для исследования новых земель.

Реализовать его замысел могли только три морские державы, и он последовательно обратился к королям Португалии, Англии и Испании. Из Англии Колумб не получил никакого ответа, португальский король Жуан II был слишком увлечен борьбой за испанское наследство, а его придворные ученые сочли теорию генуэзца бредовой. Несколько иначе сложились отношения с Испанией – вечной морской соперницей Португалии. Фердинанду и Изабелле не давали покоя африканские открытия Генриха Мореплавателя и господство Португалии на море, поэтому несмотря на многочисленных противников Колумба и длительную войну с маврами испанские монархи дали согласие на экспедицию в Индию. Однако ждать своего звездного часа в Испании великому исследователю пришлось больше шести лет. Когда он отправлялся в свое первое «американское» путешествие, ему было около шестидесяти лет.

Бороться и искать, найти и не сдаваться

Ни одна победа не давалась Колумбу легко, за все приходилось бороться, но часто бывало так, что, сделав шаг вперед, он был вынужден отступать на два шага назад. В свое первое появление в Испании Колумб напоминал скорее нищего, нежели будущего вице-короля Индии.

Однажды у ворот монастыря Святой Марии Равидской остановился пеший странник с мальчиком и попросил у привратника немного хлеба и воды для своего сына. В это время мимо проходил настоятель монастыря Хуан Перес де Марчена, который обратил внимание на незнакомца. Они разговорились, и вскоре Хуан Перес знал многие подробности жизни Колумба. Будущий первооткрыватель Нового Света произвел на монаха неизгладимое впечатление – не каждый день можно было встретить человека, уверенного в осуществлении столь великих замыслов и при этом просящего в монастыре хлеб и воду. Настоятель был высокообразованным и увлекающимся географией и навигацией человеком. Он заинтересовался идеей Колумба, но, не доверяя собственному мнению, обратился за советом к своим ученым приятелям из соседнего городка Палоса, жители которого считались самыми отважными и опытными моряками во всей Испании.

Убедившись, что предполагаемое предприятие может принести славу его отечеству, Хуан Перес пообещал Колумбу составить протекцию при кастильском дворе – некогда он был в дружеских отношениях с Фернандо Талаберой, духовником королевы Изабеллы. Он написал рекомендательное письмо к Талабере, и Колумб, окрыленный надеждой, отправился в Кордову, где Фердинанд и Изабелла готовились к походу против гранадских мавров.

В Кордове его ждало жестокое разочарование. Талабера, вместо того чтобы помочь, счел грандиозные планы бедно одетого иностранца, все рекомендации которого состояли из одного письма францисканского монаха, бредом.

Колумб уже привык к такому отношению придворных, а потому продолжал самостоятельно искать способ получить аудиенцию у монархов. Наконец-то до Фердинанда и Изабеллы дошли сведения о чужестранце, предлагающем новый путь в Индию, они даже несколько раз встретились с Колумбом и заинтересовались его предложением. Но война с маврами занимала слишком много времени и на нее уходили все деньги казны.

Почти шесть лет ожиданий и унижений при кастильском дворе закончились в 1491 году согласием монархов на экспедицию – Фердинанду и Изабелле, только что изгнавшим мавров с Иберийского полуострова, хотелось еще и потеснить Португалию на морских пространствах. Отсутствие средств на столь значительное предприятие уже не останавливало испанскую корону – Изабелла готова была заложить свои бриллианты.

Снаряжение экспедиции было поручено маленькому городу Палос-де-ла-Фронтера. Когда его жители узнали о цели путешествия, по городу расползлись страх и удивление – люди были недовольны тем, что от них требуют корабли и экипажи на верную гибель. Ни королевские указы, ни поддержка городских властей, ни суровые наказания саботажников не могли заставить самых отважных моряков Испании выполнять волю «сумасшедшего». В подготовке к путешествию невозможно было сдвинуться ни на шаг, не прибегая к самым суровым мерам, чтобы преодолеть всеобщие предрассудки и сопротивление.

Грандиозная затея, средства на которую Колумб искал почти двадцать лет, могла почить в бозе, так и не начавшись, если бы не Мартин Алонсо Пинсон – богатый мореплаватель, располагавший собственными кораблями и матросами и пользовавшийся в городе большим уважением. Он согласился поддержать начинание Колумба, и его пример оказался заразительным для жителей города. Но добровольцев все равно было недостаточно, и в результате большая часть матросов была набрана силой.

В начале августа 1492 года три каравеллы – «Санта Мария», «Пинта» и «Нинья» – были готовы к отплытию. Когда суда подняли паруса, Палос погрузился в печаль: почти каждый житель расставался с родственником или другом, которого уже и не надеялся увидеть.

По мере удаления от суши матросы теряли силу духа. Они были убеждены, что навсегда простились с землей. Позади оставались родина, семья и жизнь, впереди их ждали тайна, хаос и гибель. Рассказы адмирала об ожидающих их индийских богатствах не производили никакого впечатления. Любое явление – сильный ветер или, наоборот, полный штиль – повергало их в отчаяние. В любой момент недовольные экипажи могли взбунтоваться и потребовать повернуть корабли назад. Некоторые даже предлагали выбросить адмирала за борт и вернуться в Испанию, списав его гибель на несчастный случай. Колумб находился в открытом противостоянии с командой, но упорно продолжал путь на запад. И хотя матросы каждый день видели признаки приближающейся земли – стаи воробьев кружили над мачтами, в воде плавали терновые ветви со свежими сломами, во всех этих предвестниках суши в страхе они видели признаки собственной гибели.

Наконец с «Пинты» раздался пушечный выстрел – условный сигнал, говорящий о близости земли. Новый Свет предстал перед изумленными мореплавателями утром 12 октября 1492 года. Радости матросов не было предела. Те, кто еще накануне предлагал избавиться от Колумба, толпились вокруг адмирала, обнимали его, целовали ему руки и просили не забыть их участия в экспедиции.

Сойдя на берег, Колумб упал на колени, поцеловал землю и поблагодарил Бога – его мечта исполнилась: он нашел путь в Индию.

Собрание заблуждений

Когда-то Колумба поразила книга Марко Поло, в которой рассказывалось о крытых золотом дворцах Сипангу в Японии, о пышности и блеске двора Великого Хана, о родине пряностей – Индии. Рассказы Марко Поло преследовали Колумба на протяжении всего путешествия – что бы ни встречалось на его пути, всему он находил подтверждение в путевых записках знаменитого венецианца.

Будучи уверенным, что пристал к одному из островов, лежащих у пределов Индии, Колумб назвал туземцев общим именем «индейцы». Испанцы вскоре заметили, что они чрезвычайно просты, бесхитростны и гостеприимны и воспринимают спутников Колумба как сошедших с небес богов: почтительно приближались к белым бородатым пришельцам, осторожно дотрагивались до их лиц и рук. Колумб дарил индейцам разноцветные шапочки, бисер и погремушки, а они в ответ несли хлопок, тонкие ткани, немногочисленные золотые украшения. На вопрос, откуда туземцы берут золото, они отвечали знаками, показывая на юг. Их рассказы все больше вселяли в Колумба уверенность в близости Индии. Он был убежден, что находится среди островов, которые, по описанию Марко Поло, лежат против Кафая (Китая) в Китайском море. Таким образом, неприятели, о которых говорили туземцы, были подданными Великого Хана Татарии, а страна, изобилующая золотом, – знаменитым островом Сипангу.

Каравеллы Колумба продолжили свое плавание и отправились в страну царя, чей дворец, по словам Марко Поло, был покрыт золотыми черепицами. Поиски цивилизованной Азии привели экспедицию к берегам Гаити (испанцы назвали остров Эспаньолой). Здесь потерпела крушение каравелла «Санта Мария», но доброта местного правителя и жителей, множество золота показались испанцам волшебным сном и многие с радостью согласились остаться в новопостроенном форте Ла Навидад (Рождество). «Пинта» и «Нинья» вернулись в Испанию.

Второе прибытие Колумба в Новый Свет развеяло миф о дружелюбии и доброте индейцев: по пути к Эспаньоле экспедиция пережила несколько серьезных стычек с карибами, а прибыв на место, Колумб обнаружил разрушенный форт и убитых испанцев.

Но, пожалуй, самым большим заблуждением Колумба была вера в безграничную милость испанских монархов. Второе плавание к берегам Америки оказалось не таким удачным, как первое: открытия были незначительными, золота нашли мало, во вновь построенной колонии Изабелла свирепствовали болезни.

10 марта 1496 года Колумб отправился в Испанию, и 11 июня 1496 года его корабли вошли в гавань Кадис. Адмирал был принят очень холодно и лишен многих привилегий. Лишь после долгих и унизительных хлопот ему удалось летом 1498 года снарядить корабли для третьего плавания.

Интриги, которые давно велись против Колумба при испанском дворе, возымели наконец свое действие: в августе 1500 года на остров Эспаньола прибыл новый уполномоченный правительства. Он разжаловал губернатора и, заковав его и его брата Бартоломео в кандалы, отправил в Испанию. У Колумба были отняты почти все привилегии, и в Америку стали снаряжать экспедиции без его участия.

Перед смертью Колумб все еще считал себя вице-королем Индии и давал советы, как лучше править заморскими землями.

Благодаря Колумбу испанцы были первыми европейцами, приобщившимися к удовольствию курения табака. Но они же были первыми, кто пострадал за свою новоприобретенную привычку. Первой табачной жертвой пал Родриго де Херес, один из соратников и единомышленников Христофора Колумба. Его сочли одержимым дьяволом и за публичное курение табака предали в руки инквизиции.

Ни одного прижизненного портрета Колумба не существует. Известны только словесные описания современников: высок ростом, строен, силен. Лицо продолговатое, ни полное, но и не худое, покрыто веснушками, нос – орлиный, глаза – светло-серые, скулы – немного выступающие. Каким на самом деле был первооткрыватель Америки, мы так никогда и не узнаем.

Что Колумб привез из Америки

Табак, красный стручковый перец и каучук оказались в числе американских трофеев Колумба, которым европейцы сразу нашли применение. Остальным находкам повезло меньше.

Первые томаты были желто-оранжевого цвета, и европейцы назвали их «золотыми яблоками». Они думали, что это фрукт – вроде абрикоса или малины. Но, попробовав, отказались от идеи подавать его на десерт. В результате помидоры долгое время разводили в садах как декоративное растение.

Примерно такая же история произошла и с картофелем. Колумб доставил его семена еще из первого путешествия, но испанцы не сразу догадались, что самое главное у картофеля – клубни, а потому отправили «второй хлеб» в сад, к томатам.

Початки кукурузы Колумб привез в подарок Фердинанду и Изабелле. При королевском дворе все подивились крупным зернам, каких никто раньше не видывал. Завоевание маисом Старого Света произошло лишь несколько десятков лет спустя.

Какао-бобы появились в Европе после четвертой экспедиции в Новый Свет, но никто не обратил на них особого внимания: по сравнению с золотом они казались сущим пустяком. Понадобилось сто лет, чтобы какао-бобы уравнялись в цене с бесценным металлом – за сто семян какао-бобов можно было купить хорошего раба.

Инки использовали арахис во время религиозных обрядов в качестве священной дани богам, готовили из него напитки и блюда. Арахис рос и в Испании, но пока Колумб не познакомил всех с индейскими рецептами, никто не обращал внимания на невзрачный земляной орех.

Попугаи появились в Европе тоже благодаря Колумбу. Индейцы, которые с давних времен приручали этих птиц, охотно дарили их адмиралу.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

За кого планируете голосовать на местных выборах осенью?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама
Реклама