НЕПРУХА

2009-08-25 11:52 612 Нравится 2

Ваня Кронов проснулся без всякого будильника. Привычка. Да и будильника

у него не было никогда. Ваня Кронов работал милиционером.

Проснулся и ощутил некий дискомфорт.

В комнате безобразно воняло говном. Вообще-то у него в комнате всегда так воняло, но сегодня уж как-то по-особенному паскудно.

- Уж не обосрался ли я? - сам с собой пошутил Ваня и от этой шутки весело рассмеялся.

Через пару секунд он об этом пожалел. Смеяться было больно. Напрасно он

накануне мешал пиво с настойкой боярышника, ой напрасно… Каждый смешок

отдавался в затылке тупой, но ощутимой болью.

Бля…

От неприятных воспоминаний он нелепо и непроизвольно дёрнулся всем

туловищем и со всей дури ёбнулся башкой об угол прикроватной армейской

тумбочки.

Бумс!

Бля!!!

Удар подействовал тонизирующе. Вместе с болью пришло осознание того,

что он всё-таки обосрался. Морщась, он заглянул под одеяло.

Точно! Так и есть. Обосрался. Странно… Вроде бы срал накануне перед сном. Или не накануне? Или не срал? Или не перед сном?

Вопросы…

Ваня хмыкнул и еще раз заглянул под одеяло. Угу, стало быть, он немного

попутался, не вчера он срал, говна было столько - лошадь столько не

насрёт. Значит, на прошлой неделе он срал… Или на позапрошлой… Вряд ли

вчера-то… Иначе откуда столько говна?

Странно…

Ваня не стал больше заглядывать под одеяло, он засунул туда всю руку. Пощупал. Говно было еще тёплое.

- Выходит, я тока што обосрался. - сделал вывод Ваня. Логично. Хули, мент всё-таки, опер, бля… Дедукция…

Он вытащил из-под одеяла руку, задумчиво потёр говно пальцами, поднёс к носу, понюхал. Говно, как говно…

Зря понюхал-то. Внезапно накатил рвотный спазм, и его обильно вытошнило

на дешевенький турецкий коврик с изображением тигра. Остатки вчерашней

закуски живописно расположились на шкодной тигриной морде.

- Бля… Может, это и к лучшему… - успокоил себя Ваня, профессионально-внимательно рассматривая содержимое зловонной лужицы.

Угу. Остатки шавермы… Вобла… Пара зубочисток… Бля, а это еще что такое?

Иван рывком сбросил с себя одеяло, и как был весь в говне - ловко

спрыгнул с кровати и уселся на корточки перед своей блевотиной,

сосредоточенно изучая её фрагменты.

Опа! Несколько непереваренных окурков! Интересно…

Иван аккуратно извлёк один из них двумя пальцами. Интересно… "Ява

Золотая"… Никогда не курил таких… Интересно… Он выбрал парочку наиболее

недокуренных хабариков, стряхнул с них капли слизи и отнёс к батарее

парового отопления. Положил сушиться - пригодятся еще, хули. Ява, бля…

Интересно… Где это он вчера куролесил?

И с кем? Тоже интересно…

Ладно. Будет еще время подумать на эту тему. На работе. Всё равно делать нехуй…

Ваня снял с себя обосранные майку и трусы и небрежно бросил их на обосранную постель. А, хуйня, мама уберёт! И постирает.

Сделал пару незамысловатых гимнастических упражнений и трусцой направился в ванную.

По дороге заглянул на кухню, просунув в дверной проём своё противное

ебальце. Там, на шестиметровой кухоньке, у плиты возилась его мама

Дарья Дмитриевна, готовя сыну незатейливый завтрак.

- Ма! Доброе утро!

- Доброе утро, сынуля! Чем это так воняет? - в ответ улыбнулась Дарья Дмитриевна.

- А это я обосрался!

- Как? - выдохнула мама, прикрыв рот ладошкой. - Опять??? Ванюша… Ну скока можно? Ты уже взрослый мальчик…

- Да ну на…! Видать, приснилось чонить… Ты это… Стиранёшь? Извини, канешна…

- Да ладно… - покачала головой мама - Не в первый раз… Ты бы это… Памперсы штоли одевал на ночь…

- Мама! - строгим голосом вякнул в ответку Ваня - Памперсы, сникерсы - это для детишек "новых русских"! Нам стока не платят!

Дарья Дмитриевна только вздохнула.

- Вот именно, што стока не платят… - сказала она - Ты бы сменил

работу-то? Который раз тебе говорю… Што это за работа такая, милицанер?

Тьфу… Платили бы нормально, еще куда ни шло, а так… Баловство одно…

- Мама! - опять же строго произнёс Ваня. Видать, уже не в первый раз

велись такие разговоры. После чего он продолжил свой путь в ванную.

Там, в ванной, его жестоко пиздануло током. Когда он попытался побриться электробритвой, тогда и пиздануло.

В семьсот шестьдесят четвёртый раз.

Он, когда начинает бриться, его всегда током хуярит. С тех пор, когда

его коллеги подарили ему на Новый Год электробритву "Харьков". Больше

двух лет уже. Но после каждого очередного удара электричеством Ване

казалось, что сейчас-то уже наверняка это было в последний раз. А хуй

там! На следующий день его опять хуярило. И так более двух лет.

А Ване похуй. Привык уже. Неприятно, конечно, а что делать? Бриться-то надо!

Странно, но после водных процедур ему приспичило посрать. Казалось бы,

с хуя ли? И так уже полкомнаты обосрал, а нет! Чего-то накатило. Иван и

сам удивился. Откуда говно-то?

Однако, пошел в туалет. Мало ли…

Говна оказалось подходяще. Килограмма четыре, не меньше. Хуй знает, откуда оно взялось.

Посрал Ваня душевно. Аж прослезился.

Всё бы хорошо, а только не совсем. Во время калоотделения он умудрился

обосрать свой собственный хуй. Что, в общем-то, и не мудрено.

Сам-то Ваня был маленьким мужичком, метра полтора, не больше. А хуй,

сука, отрастил почти такой же. Ну, не такой буквально, но реально ниже

колена. Поэтому, во время сранья он заправлял свой хуишко в фановую

трубу унитаза, штоб не мешался. А тут забыл! Вот и поплатился…

Уселся на унитаз, а про хуй свой забыл по запаре - он и расположился

совершенно произвольно. Вот и обосрал его собственным говнищем.

Бля, неприятно… Пришлось опять в ванную идти. Там его снова током

пиздануло. Ему, видите ли, опять бриться присралось. Ну, хули, условный

рефлекс…

Чего-то как-то хуёвенько день задался.

Стал завтракать - костью подавился. Ма-а-а-а-а-а-а-аленькой такой. От

семени подсолнечника. Он на милицейской работе своей привык постоянно

семечки грызть. Поэтому и грызёт их всё время, даже во время приёма

пищи. И во сне, бывало.

Мама его била по спине по-всякому - и ладошкой, и скалкой, и миксером

"Scarlett" - ну никак! Глаза выпучил, покраснел, сердечный, давится,

задыхается. Пришлось маме ёбнуть его по башке. Молотком для отбивки

мяса. Помогло.

Правда, по голове не совсем получилось. Получилось по еблищу. Но всё

равно помогло - выплюнул Ванечка "семечку". А бланш под глазом - хуйня!

Пройдёт…

Блять! На работу пора уже!

Ваня второпях напялил свой гражданский костюмчик. Работа опера

предполагала необязательное ежедневное ношение милицейской униформы. В

этом были определенные плюсы.

Но, были и минусы. Особенно, когда изваляешься в каком-нибудь говне по

пьяни. В бухгалтерии бабки на новый костюм хуй когда получишь. Эх,

бля……

- Сынуля, слышь?! - раздался из кухни мамин голос.

- Ну чо еще, ма? - Ваня уже открыл дверь и собирался выходить из квартиры.

- Аль забыл? Я те уже неделю говорю. На улице морозец, март, а всё же

не весна еще. Скока раз говорила, мажь перед выходом губы гигиенической

помадой! Смотри-ка, все губы потрескались!

- Да ну, ма!!! - отмахнулся Иван. - Што я, педик какой? Помада…

- Дурень ты! - возразила Дарья Дмитриевна. - Какой такой педик? Помада

бесцветная, без блеска. Отец твой покойный всё время ей губы мазал, и

ничо - и губы здоровые, и девки его любили. Педик… Скажешь тоже… А ну

быстро мажь!

- Девки, говоришь… - задумался Ваня. И больше для того, чтобы

отвязаться от материной настойчивости, согласился. - Ладно. Где твоя

помада?

- Да там, в прихожей на тумбочке, - раздался голос мамы из кухни. Она мыла посуду - В бардовом флаконе! Помажь, слышишь?

- Да мажу уже, отстань! - в сердцах ответил Иван.

Он нашел на тумбочке помаду в бардовом флаконе, хуй знает, вроде бы в

бардовом, не глядя жирно намазал ей губы и выскочил из дома.

- Пока! Рано не жди!

Нырнул в лифт. Лифт спускался сверху, и в нём уже находился мужчина с

собакой на поводке. Седоволосый, пожилой, серьёзный. Сосед с верхнего

этажа.

- Здрс-с-с-с-с-с-сте… - дежурно буркнул Иван, заходя в лифт.

- Здравствуйте, Иван Иванович, - ответил сосед и как-то странно на него посмотрел.

"Чо он так на меня смотрит-то? - подумалось Ивану - Воняет говном от меня, штоли?"

Он смущенно улыбнулся соседу. Дескать, случилось так, мол, пардоньте.

Сосед тоже обаятельно улыбнулся и покивал головой. Мало того. Он поднял ладонь и приветливо пошевелил пальчиками.

Иван еще раз улыбнулся. Хихикнул.

И сосед улыбнулся. Тоже хихикнул. Чмокнул губами.

Лифт остановился на первом этаже. Иван с соседом вышли.

- Иван Иванович! - вдруг окликнул Ваню сосед.

- Да? - Иван замедлил шаг.

- Может, зайдёте как-нибудь в гости? Ну так… По-соседски. Я живу один.

Ну, в смысле, только с собакой… - сосед кивнул головой на здоровенного

кавказца. - Посидим, музычку послушаем, ликёрчику выпьем… У меня есть

восхитительный ликёрчик. Ну, по-соседски, а?

- Да можно было бы… - пожал плечами Ваня. Что такого-то? По-соседски если…

- Вот и чудно! Вот и замечательно! - обрадовался сосед. - Сегодня жду-с… Непременно! В восьмом часу. Вас устроит?

- Да-а-а-а-а-а-а… - протянул Иван.

- Замечательно!!! - еще больше обрадовался сосед и еще раз как-то

странно чмокнул губами. Вроде как воздушный поцелуй послал. - Жду-с……

"Ёбнутый какой-то!" - подумал Иван и со всех ног бросился на улицу. Он уже сильно опаздывал на службу.

Без приключений ему на службу добраться не удалось.

Началось всё с того, что его оштрафовал какой-то дикий ГАИшник. Якобы, за переход дороги в неположенном месте.

Ваня сразу же стал орать, что он, дескать, и сам милиционер, выполняет

опасное поручение, и ему недосуг искать пешеходный переход. Но, не

тут-то было! На справедливую просьбу гаишника предъявить служебное

удостоверение Иван хуй что предъявил. Удостоверения при себе не

оказалось. Видимо, дома забыл. Или на работе.

Пришлось раскошеливаться.

Странно, но гаишник денег с него всё равно не взял. Вместо этого он

назначил ему свидание сегодня вечером у памятника Екатерине Второй, что

рядом с Невским проспектом.

- Придёшь? - с надеждой в голосе поинтересовался гаишник у Ивана.

- Те! - машинально поправил его Иван.

- Чо "те"? - не понял гаишник.

- "ПридёТЕ?" следует правильно обращаться! Эх ты… дурилка… - добродушно указал Иван на ошибку гаишника.

Тот расплылся в улыбке:

- Ах Вы противный! Хы-ы-ы-ы-ы-ы… Придёте?

- Ёпты… А то! - улыбнулся в ответ Иван. Он готов был идти куда угодно,

лишь бы его отпустили с миром. Он уже и так на службу опоздал.

- Ну, смотрите… Буду ждать! В семь вечера, окей? - сказал гаишник, и

свистком и полосатой палкой остановил автомобильное движение. - Прошу

Вас! Переходите дорогу!

- Спасибо! Я уже перешел! - максимально вежливо ответил Иван, дурашливо помахал рукой и юркнул в метро.

В метро он как-то исхитрился получить пиздюлей. Главное, ему и ехать-то

надо было всего две остановки, минут пять, не больше. А всё равно

получил пизды. Без затей как-то.

В вагоне к нему подошла стайка молодых подонков, на вид студентов, и в

ультимативной форме потребовали, чтобы он "съебал отсюда нахуй, пидар

гнойный". Иван попытался было возразить, но подонки оказались

непонятливыми - вломили Ивану пизды и выкинули из вагона.

Ваня, конечно, удивился. Подождал другой состав и зашел в другой вагон.

Там произошло то же самое. Только подонки были другие. Двое их было. И

не предлагали они ничего. Подошли и сразу вломили пизды. И опять

выкинули из вагона.

Иван, когда ему чистили ебало, всё орал типа "Парни, я же свой!", но

такие выкрики только злили нападавших, и они хуячили Ивана с удвоенной

жестокостью.

Вот ведь…

Хорошо, что это была нужная Ивану станция. А так бы глядишь, и третий раз пизды бы получил. И четвёртый…

Иван опять удивился. Что за день такой сегодня?

"А, ладно! - подумал Ваня, размазывая по щекам кровавые сопли. - Приду

на службу, проанализирую ситуацию в спокойной обстановке. Чото тут не

так!"

И главное, пестик он, сука, оставил на работе в сейфе! Спецом оставил,

чтоб не потерять по пьяни. А так бы пострелял бы всех уродцев к хуям!

Бля…

Вот и родное отделение милиции.

Иван между делом кивнул дежурному при входе. Тот вообще на кивок никак

не отреагировал, зыркнул на него лениво и всё. Заебался он уже

дежурить. Домой пора. На изрядно потрёпанный вид сотрудника милиции

дежурный не обратил никакого внимания. А если и обратил, то до пизды

ему была чья-то потрёпанность. Домо-о-о-о-о-о-о-о-ой пора…

Перед Иваном сейчас стояла в общем-то простая задача - незаметно

юркнуть к себе в кабинет и привести себя в порядок. А дальше пойди

проверь когда он на работу явился! Но не тут-то было.

- Кронов! - послышался властный голос. - Где это тебя черти носят?

Голос принадлежал начальнику отдела майору Петушинскому. Майор этот был

говнистым дядькой, слишком говнистым даже для мента, поэтому встреча с

ним, тем более при таких обстоятельствах, не предвещала нихуя хорошего.

- Здравия желаю, товарищ майор! - выпалил Иван, лихорадочно соображая что бы такого напиздеть в отмазку.

- Угу, - буркнул Петушинский, подозрительно оглядывая подчиненного

опера. - А с твоим здравием чото какая-то херня получаеца. Што, не так?

Где это ты так нахлобучился?

- Дык это… Товарищ майор… Я это… Задержание производил… - ухватился Ваня за первую попавшуюся соломинку.

- Ну и? Задержал ково? - ласково поинтересовался майор. - Каво хоть задерживал-то?

- Дык это… Сеньку Железного с компанией…

- А-а-а-а-а-а-а… Это который в розыске-то?

- Ну. Ево. Иду я по улице, стало быть, а навстречу мне Сенька с

командой. А у меня и оружия табельново с собой нету. Ну стал я их

вязать вручную. Да чото много их было. Не смог одолеть. Смылись, гады.

- Не смог, говоришь? Смылись, говоришь?

- Так точно! Смылись уроды!

- Угу, - кивнул головой начальник - Смылись. Понятно. Тем более што

Сенька этот со всей командой уж третий месяц в Крестах парица… Так што

хорош мне тут пиздеть!!! А ну живо говори, где это ты такой бланш под

глаз схлопотал с утра пораньше!!!

- А глаз-то? - Ваня потрогал синяк под глазом - А это… Да так… Девушка в метро зонтиком торкнула… Хы-хы… Случайно…

- Девушка, говоришь? - тепло спросил майор, пристально вглядываясь в лицо опера.

- Ну. Час пик. Давка. То да сё… Синяк ерунда! Щас схожу в бухгалтерию,

попрошу у девчонок тональный крем. Замажу глаз…Ху… э-э-э-э-э-э-э-э…

ерунда! Незаметно будет!

- Тональный крем, говоришь? - в голосе у майора стали появляться

зловещие интонации - А што, у тебя самово нет тональново крема?

- Не-е-е-е-е-е-е-ет… - пожал плечами Иван - Откуда?

- Странно. Крема у тебя нет. А помада есть. Туши для рисниц тоже нет?

- Какая помада? Какая тушь? - охуевал Ваня от таких вопросов.

- Не знаю, какой тушью ты обычно пользуешься, а помада на твоём

ебальнике красная. Приметная помада, я бы сказал. - Жестко отрезал

майор. - Иди, помой свою харю, а потом живо ко мне! Попиздим с тобой

про тональный крем. Понял, нет?

Не дожидаясь ответа, майор пошагал дальше. Иван остался в непонятках в

коридоре прямо напротив своего кабинетика. Странный день сегодня

какой-то. Все ведут себя как-то странно.

Иван задумчиво открыл дверь и вошел в кабинет. Порылся в столе и извлёк

маленькое квадратное зеркальце. С опасением и тревогой в него заглянул.

Из зеркала на Ивана смотрела знакомая тупая шкодная харя с синяком под глазом и с ярко-красной помадой на губах.

"Чото я напутал с помадой-то…" - подумал Иван, вспоминая утренние

манипуляции у трюмо. Неторопливо достал из кармана грязный носовой

платок и так же неторопливо стёр с губ предательскую помаду.

Нормально так получилось. Губы не потрескались. Зато нос расшибли и глаз подбили.

Ваня тяжело вздохнул. Работать сразу же расхотелось. Захотелось

нажраться. Впрочем, как всегда. Сегодня, правда, чуть пораньше чем

обычно. Бля-а-а-а-а-а-а-а-а-а, а еще сейчас к начальнику на ковёр идти.

Бля-а-а-а-а-а-а-а-а…

Опер Иван страдальчески закатил глаза, некоторое время полюбовался

грязным потолком, сосчитал до тысячи, затем встал и направился к

начальнику отдела майору Петушинскому.

Тот принял его не то чтобы не совсем ласково, а, прямо скажем, вообще злобно.

- Пидарасы нам в органах не нужны! - жестко отчеканил каждое слово майор и с ненавистью посмотрел прямо в лицо Ивану.

Тот некоторое время потоптался на месте, обдумывая правильный ответ и тщательно подбирая нужные слова. Подобрал наконец.

- Я не пидарас… - ответил Иван, но не почувствовал нужной твёрдости в голосе, и добавил более твёрдо: - Я не пидарас!!!

- Ты чо арёш, придурок, на весь отдел? - вспылил майор. - Не пидарас

он, видите ли! Размалевал ебало как клоун и не пидарас он после этово.

Нет, вы посмотрите, а? А кто пидарас? Кто, я тебя спрашиваю! Я, может

быть?

- Не знаю… - пискнул Ваня.

- Што не знаеш????!!! - заревел Петушинский.

- Вы не пидарас!!! - тоже закричал Иван…

В коридоре у двери кабинета стала собираться толпа сотрудников милиции.

Все с любопытством прислушивались к голосам, доносившимся из-за двери

начальника. Сотрудники делали заговорщицкие лица, подносили пальцы к

губам и пристально прислушивались к разговору за дверью.

Да-а-а-а-а-а-а-а, попал коллега под молотки. Да и разговорчик занятный

получался.

- Я не пидарас!

- Я тоже не пидарас!

- А кто пидарас!!!???

- Я не знаю кто пидарас!

- Ты пидарас!!!

- Сам ты пидарас!!!

- Я не пидарас! Это ты пидарас!

- Я тоже не пидарас!!!

… ну и так далее.

Атмосфера в кабинете накалялась. Сотрудникам за дверью уже не

приходилось прислушиваться. Наоборот, они даже отошли подальше от

двери, потому что и так было всё прекрасно слышно. Не в силах сдержать

душивший их смех, они уже беззастенчиво ржали во весь голос.

В конце коридора со стороны дежурного помещения показалась пожилая

уборщица тётя Нюра. С грязной тряпкой в одной руке и с ведром воды в

другой. Поравнявшись с кабинетом, она замедлила свою царскую поступь,

некоторое время прислушивалась, затем поставила на пол ведро и

решительно открыла дверь.

Такое могла себе позволить только тётя Нюра. Поэтому никто особенно и не удивился.

- Слушайте, вы! Пидарасы! - скомандовала она. - Хорош арать бля! На улице уж слыхать! Нашли место…

Закрыла дверь и направилась себе дальше по своим уборщицким делам. За

дверью повисла тишина. Сотрудники стали потихоньку расходиться.

- Короче, слыш… - перевёл дух майор, обращаясь к Ивану. - Я не пида…

Тьфу, бля!!! Удостоверение на стол! Оружие здаш дежурному. Уволен

нахуй. Без выходново пособия, так што в бухгалтерию можешь не ходить.

Пашол в жопу!

- А как же… - начал было Иван

- На ху-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-уй!!! - не своим голосом заорал майор.

По отделу прокатилось гулкое эхо:

- Уй! Уй! Уй! Уй!…

На третьем этаже тётя Нюра прислушалась к эху и укоризненно покачала головой. Во дают пидарасы…

Иван как побитая собака вышел из кабинета начальника. Никакого

удостоверения он, разумеется, ни на какой стол не положил. Как уже

известно читателю, своё удостоверение он забыл дома. А пистолет сдал.

Сдал пистолет-то…

Он забрал из кабинета дешевенькую кофеварку, набор казённых фломастеров

и покинул его стены. Навсегда. Всё. Пиздец. Теперь Ваня уже не опер. И

не мент. Неизвестно кто.

Естественно, он нажрался. В смысле попытался это сделать. У ближайшего

от отдела ларька он купил бутылку палёной водки и тут же опустошил её

прямо из горлышка. И не опьянел. Водка его не брала.

- Блять… - подумалось Ивану.

Больше он думать ни о чем не мог. Он бесцельно бродил по улицам города,

натыкаясь на стены домов и прохожих, и бубнил себе под нос только одно:

- Блять… Блять… Блять…

Жизнь потеряла всякий смысл.

Он с трудом ориентировался во времени и пространстве. Периодически

покупал водку вперемежку с пивом, выпивал, но забыться никак не мог.

Пытался залупаться с прохожими, но драки не получалось - все обходили

его стороной.

- Блять, и морду-то некому набить! - зло подумал Иван после очередной попытки получить пизды.

И тут его осенила мысль. Иван вдруг отчетливо вспомнил того гаишника,

который назначил ему свидание в Катькином саду. В семь часов вроде бы.

- Как это некому? - вслух сам себя спросил Ваня, вспомнив противное

хайло гаишника, и сам себе и ответил - Очень даже есть кому. Хы-хы.

Будет щас тебе свидание бля… Пидар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-рас бля……

Тогда, утром, он и не сообразил даже за что ему выпала такая честь как

вечернее свидание с гаишником. Подумал, ёбнутый какой-то, рехнулся от

перенасоса. А сейчас, вспомнив что он щеголял по улице с яркой помадой

на губах, сопоставил кое-какие факты и ВСЁ понял. Бу-у-у-у-у-у-у-у-удет

бля щас свиданице, будет!

Иван встряхнул головой и посмотрел на часы. Ага, 18:35. Как раз если

пешочком, то в самый раз. И он решительно направился в сторону

Катькиного сада…

*****

- Пришел? Родной мой? - услышал Иван за спиной чей-то голос.

Иван оглянулся.

Перед ним стоял нормальный такой мужик, высокий, в дорогом кожаном

плаще. Ваня едва узнал в нём того самого гаишника. Такая разительная

перемена в гаишнике несказанно удивила Ивана. Удивила и озадачила.

Он вообще себе всё это иначе представлял. В его понимании пидарасы были

все поголовно похожи на эту мразь Борю Моисеева - все напомаженные,

размалёванные, со страусиными перьями на голове, в бабских колготках,

лифчиках и в туфлях на высоких шпильках. Он и сам представлял увидеть

сегодня такого же.

За те 25 минут, пока он шел до назначенного места, он представлял как

молча подойдёт к нему, к этой мрази, как со всей силы уебёт ему ногой

по яйцам, как будет потом пинать его, лежачего, по накрашенному еблищу,

как с хрустом раздавит ему грудную клетку. Если тому на выручку

бросятся такие же мрази, то он тоже их всех отпиздит, приговаривая:

"На, сука! Получай, пидар! На! На! На!!!" И по еблищу, по еблищу!!!

Но, нет!

Перед ним стоял нормальный на вид мужик. Гораздо мощнее его по

телосложению. Никакого намёка на декоративную косметику. Никаких

высоких каблуков. Но это был он. Он!!! Тот, с полосатой палкой.

Утренний.

Ваня такой оборотки никак не ожидал. Порыв уебать с ноги по яйцам угас.

Совсем.

Даже если и попытаться привести в исполнение намеченный им план, то

потом будет невероятно трудно, если совсем невозможно, доказать в

ментовке что он, Ваня Кронов, пламенный борец с педерастией, отстаивал

свою честь.

Нда-а-а-а-а-а…

- Здравствуйте… - для начала сказал Ваня мужику и стал усиленно размышлять что же делать дальше. Как быть?

- Здравствуй, дорогой, - просто сказал мужик - Ты какой-то не такой. Проблемы?

- Какой это "не такой"? - искренне удивился Иван.

- Загруженный какой-то. Смурной. Утром ты веселее был. Может, помочь чем? - участливо спросил мужик. Без всякой жеманности.

- Ну… это… есть немного… Просто это… - начал мямлить бывший опер. - Короче… это… не надо помочь… я это…

- Угу, - понимающе кивнул мужик. - Не надо, так не надо. Если тебя

сегодня что-то парит, то лучше не надо. Ты прав. Давай тогда завтра.

Окей?

- Давайте… - машинально ответил Ваня.

- Прекрасно, - улыбнулся мужик, - я завтра выходной, так что давай пораньше. В 12.00 здесь же. Окей?

Иван сглотнул слюну и мотнул головой. Мужик расценил этот жест как знак

согласия. Он дружески потрепал Ивана по плечу и неожиданно поцеловал

его в щеку. Типа чмокнул. Развернулся и быстро зашагал в сторону

Невского проспекта.

Охуевший Иван остался стоять на месте.

Поцелованная щека горела. Иван приложил ладонь к щеке и поводил

пальцами в том месте, куда его поцеловал гаишник. Потом поднёс пальцы к

носу. Понюхал. Пахло хорошим мужским одеколоном.

"Небось, пол моей зарплаты стоит…" - задумчиво подумал он про одеколон.

Хуй там. Три зарплаты. Но если бы Иван узнал об этом, его бы тут же разбил паралич.

Иван огляделся по сторонам.

Сидевшие на скамейках мужики, одинокие и не очень, с любопытством его разглядывали.

Снова неожиданно его голову заполнила мысль отпиздить тут кого-нибудь.

Но, оценив ситуацию, а именно количественный перевес противника, Иван

отпустил эту мысль на свободу.

Оставаться здесь далее было как-то стрёмно и двусмысленно. Иван засунул

руки в карманы дешевенькой курточки и уныло побрёл к выходу из садика.

Начинала болеть голова.

Внезапно он остановился. Словно бы его пиздануло током. Как давеча в ванной, только сильнее.

Рука его нащупала в кармане собственной куртки какой-то посторонний

предмет, ему неизвестный. Он осторожно извлёк этот предмет из кармана.

Предметом оказался маленький бумажный пакетик с веревочными ручками. В

таких обычно люди дарят друг другу по всяким поводам разную мелочь.

"Хм… Видать, это мужик тот засунул мне незаметно в карман, пока я репу чесал…" - сообразил Иван.

Он подошел к ближайшему уличному фонарю, так как уже смеркалось, и опасливо заглянул в пакетик.

Там лежало три купюры по сто долларов США, красивый флакончик губной

помады с надписью золотом "Givenchy" и кусочек бумаги, судя по всему -

записка.

Иван тупо уставился в записку. В ней говорилось:

"Милый, поменяй помаду. Твоя слишком вульгарна"

И всё.

Иван прочитал записку еще несколько раз, прежде чем понял её

содержание. Затем посмотрел на хрустящие новенькие 100-долларовые

купюры.

"Две мои зарплаты!" - снова как ударило током Ивана.

Он засунул всё обратно в пакетик, а пакетик засунул в карман. Но уже во

внутренний. И крепко задумался о чем-то своём. Затем посмотрел на часы.

Часы показывали 19:16.

Иван еще немного о чем-то подумал, затем порывисто достал свой

потрёпанный бумажник и тщательно пересчитал свою рублёвую наличность.

"Не густо, но до дома должно хватить, - подумал он. - В восемь часов

меня ждёт в гости мой сосед. На рюмочку ликёрчика. Не удобно

опаздывать".

Иван выскочил на Садовую улицу и стал нетерпеливо ловить такси. Всем

своим обликом он демонстрировал водителям, что он очень торопится.

А это и было так.

Иван торопился.

К соседу.

На рюмочку ликёрчика.

Торопился, как никуда в своей жизни так не торопился.

THE END

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы вакцинировались, но все равно заболели COVID-19?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама