Степь Киммерийская. ч. 14

2010-01-02 22:26 746 Нравится

14

Перед

глазами Зико далеко, за горизонт, простирался Мёртвый лес. Хотя на деревьях и

были листья, но даже приближающаяся осень не придала им жизнерадостных ярких

красок – лес был тусклым, словно покрытый густым слоем пыли. Там, в середине

его, скрывалось за буреломами и болотами логово проклятого Иеужи. Там, рядом

со  своим братом, дышала чёрной лютой

злобой на весь мир арья Аниуз – стигийская колдунья. Там, в середине леса,

отряд Ингвера должен был или безвестно кануть в небытие, или покрыть себя

неувядаемой славой.

            Дорога

обрывалась на вершине холма. Тут стоял жертвенник, на котором были остатки

недавнего всесожжения. Судя по ним, с жизнью расстались ребёнок человека, козлёнок

и курица. А впереди лежал заколдованный Мёртвый лес…

Повернувшись лицом к товарищам,

Ингвер вынул ваджру из седельной сумки и указал ею на жертвеник.

- Посмотрите сюда, арья! Колдуны

хотят чтобы эта зараза расползлась по миру. По нашей Степи. Чтобы наших детей

приносили в жертву демонам, чтобы мы – арья – отдавали покорно и безропотно,

словно триполийцы, своих первенцев в кровавые лапы проклятых колдунов! И только

мы можем остановить это! Мы должны, чего бы это нам ни стоило, уничтожить

проклятого Иеужу и проклятую Аниуз! Даже если и потеряем право обрести место в

Сварге – всё равно УБЬЁМ ИХ! И пусть ваджра древнего героя укажет нам логово

Иеужи, где он готовит паутину, которой хочет накрыть наш мир. Доброй охоты я

желаю вам, арья! Хорошей битвы я желаю вам, и это – моё последнее желание.

Сказав так, Ингвер почувствовал,

что ваджра в его руке ожила. Она потянулась чуть влево от направления дороги.

Ингвер оглянулся вслед движению ваджры и увидел  молнию, которая сорвалась с булавы и унеслась

в глубину Мёртвого леса. Недалеко от линии горизонта сверкнула яркая вспышка и

над лесом в небо ударил радужный столб.

            -

Он там! ВПЕРЁД, Зико! – Ингвер развернул Ашву в сторону столба и пустил кобылу

в галоп. Отряд рванулся следом. Сзади всех бежала Беркана, зло ругаясь на бегу.

Но упрекнуть её в отсутствии  хороших

манер могла бы только Тана, которая держалась рядом с ней.

            В

этот день отряд Ингвера так и не смог въехать в Мёртвый лес. Он был окружён

невидимой стеной, не пропускающей внутрь ничего живого. Посовещавшись, воины решили

прорвать преграду на рассвете, когда магия арья будет наиболее действенна.

Спали в эту ночь мало – готовили оружие, проверяли сбрую и амуницию. Локи

сочинял хвалебную песнь, посвящённую своим будущим подвигам в Мёртвом лесу,

Беркана играла на комузе мелодии Гандерланда…

            Ингвер,

Боян и Хельга, усевшись отдельно от остальных, готовились к утреннему

священнодействию. Они подобрали подходящий к случаю гимн, распределили между собой

обязанности во время волшбы. День должен был начаться с битвы. Пока бескровной

– встречались две Силы. Свет и Тьма. Прорыв в Мертвый лес означал, что благоприятное

начало может принести и благоприятное завершение дела. И вот уже – алеет

восток. Свет гонит Тьму. В тот момент, когда солнце выглянуло из-за горизонта,

вставшие в треугольник Ингвер, Боян и Хельга запели древний гимн арья, посвященный

Сварогу.

-Запряг Сварог семь

Чистых дочерей колесницы.

На них, самозапрягающихся, ездит Он.

Вставайте, пришёл к нам Дух Жизни!

Тьма удалилась, приближается Свет,

Свободен путь для движения Солнца,

Мы пришли туда, где продолжается жизнь!

Семь кобылиц везут Тебя,

Пламенноволосого, на колеснице,

О, Сварог, видящий далеко!

            С

этими словами все трое плеснули в горящий перед ними костёр Сому. Затем слили

остатки в одну чашу и Ингвер первым пригубил её. Потом Боян, Хельга и остальные

воины. Ворскла, оставив последний глоток, пртянула Сому Беркане.

            -

Но я ведь не арья! – искренне удивилась рыжая ведьма,- Мне даже нюхать Сому не

положено, не то что пить!

            -

Ты в одном строю с Зико. Мы решили, что ты заслужила Право Сомы, хотя в тебе

лишь частица крови арья, твоего далёкого предка – Льва. Пей,  пей во благо нашего дела! – Хельга рассеяла

сомнения Берканы.

            Благоговейно

осушив чашу, которую по примеру арья Беркана держала обеими руками, она с

поклоном вернула её Ингверу. Конунг положил чашу перед костром, перевернув

вверх дном.

            Коней

расседлали и отправили пастись. Сёдла сложили тут же, у погасшего костра. Если

кому суждено будет вернуться, то никуда сёдла не денутся – всё живое старалось

не приближаться к Мёртвому лесу. С собой взяли только самое необходимое оружие

и провиант. Ваджры удобно улеглись за поясами. Так, не встретив сопротивления

невидимой стены, отряд вошёл в заколдованый лес.

Держась направления по радужному

столбу, дружинники утром следующего дня вышли на заболоченную равнину, посреди

которой текла река, маслянисто отблёскивая бурой водой.

            -

Свиная вода! – пробормотал Ингвер, - Из такой реки не то что лошадь – овца пить

не будет!

Неподалёку от реки стояло

несколько мазанок, белея стенами. Рядом с ними было с десяток настоящих живых

деревьев и маленький огород. Над центральной мазанкой дрожал в небе путеводный

радужный столб и курился сизый дымок. Прошедшие по лесу весь день и всю ночь

воины несколько расслабились, завидя мирное тёплое жильё вместо чего-то

гнетущего и ужасного – каким и полагалось бы быть логовищу колдуна.

            В

мазанке отворилась дверь и из неё вышла дева в длинной белой одежде. Из-под

золотом тканой налобной повязки почти до земли свисали четыре косы цвета воронова

крыла. Девушка направилась прямо к отряду. Когда она подошла ближе, дружинники

были поражены её неземной красотой. Под соболиными бровями лучились добром

изумрудные глаза, огромные и широко поставленные, кожа сияла перламутром, а

черты лица могли поспорить правильностью с ликами валькирий. Она низко поклонилась

арья и сказала – точно пропела мелодичным, как лесной ручеёк, голосом:

            -

Отец мой и повелитель Иеужа ждёт вас, гости дорогие, в доме своём. Угощенья уже

на столе и истоплена баня. Ложны слухи о нём в мире арья плывут – это вскоре вы

сами поймёте. Вас мы ждём, как друзей, так пойдёмте ж скорей – всё готово для

славного пира!

Гипнотизирующие звуки её речи

заставили Локи шагнуть вперёд. Но тут Гелла зарычала, а Рам каркнул, зло подавшись

в сторону прекрасной девы. По лицу совершенной красоты промелькнула тень, но

Ингвер успел заметить, что зрачки девушки на миг стали вертикальными щёлками,

испустив заряд ненависти. Не успел он выхватить меч, как сбоку ударила синяя

молния и Хельга разрубила пополам неземное создание. С таким же успехом она

могла полосовать воздух: меч прошёл сквозь тело без какого-либо сопротивления.

И тут же лицо девушки стало меняться. Щелевидные зрачки так полыхнули ненавистью,

что Локи, скрипнув зубами, схватился за голову. Меч Хельги просвистел ещё раз,

уже по восходящей линии, но результат был тот же – девушка была неуязвима. И она

неуклонно превращалась в серую змию, подобную убитой под Коростенем ламии. Ингвер,

уже ни о чём не думая, выхватил из-за пояса ваджру и с размаху опустил её на

голову кинувшейся на него твари. Зубастая пасть с треском захлопнулась, когда

древнее оружие проломило ей череп. Жёлтые капли яда брызнули в стороны, а

упавшая на землю перед Ингвером дева-змия окончательно обрела свой истинный

облик. Вместе с этим окружающая местность неузнаваемо изменилась. Вместо слегка

заболоченного луга перед отрядом Зико раскинулось отвратительное болото,

пузырящееся и смрадное. Мазанки превратились в постройки странной архитектуры,

абсолютно чуждой человеческому глазу. Рядом с ними находилась площадка для

наблюдения за звёздами и с башни, венчающей огромный квадрант, хохотала чёрная

фигура, размахивая широкими, словно крылья коршуна, рукавами длинной хламиды.

Это плясал проклятый Иеужа!

            Болото

было непроходимо. Но Ингвер, конунг дружины Зико, верил в волю Солнечного Бога

Сварога. Не колеблясь ни мгновенья, он взмахнул ваджрой по направлению к

кривляющемуся на башне колдуну.

            -

За мной, арья! Вперёд, Зико! С нами Бог наш Отец-Сварог!

            И

отряд, словно по земле родной Степи, устремился через топь к цели. Иеужа уже не

смеялся. Он, засучив рукава своей хламиды, стал метать в дружинников светящиеся

красным огнём шары, появляющиеся у него в руках прямо из воздуха. Там, куда эти

шары попадали, раздавались взрывы и вместе с ослепительными вспышками в воздух

взлетали фонтаны болотной жижи. Вонь стала сильнее.

            -

Бросай точнее, старый пень!- закричал весело Локи, вращая над головой ваджру,-

Или ты окосел с перепугу?

            Колдун,

визжа от злости, метнул ещё несколько шаров и попытался управлять их полётом,

растопырив корявые пальцы с длинными когтями. От неимоверного напряжения лицо

его, больше похожее на обтянутый тонкой коричневой кожей череп, посерело. Но

огненные шары явно не желали повиноваться колдуну, увиливая от взмахов ваджр.

Они старались не попадать под удары освящённого тысячелетиями оружия. В это

время рядом с Иеужей возникла вторая чёрная фигура. Аниуз решила поддержать

брата в решающей схватке. Она сделала несколько колдовских пассов, и когда Зико

ступили на твёрдую землю, на них накинулись выбегающие из построек разнообразные

твари. Наверняка многие из них были рождены не под этим Солнцем. Дружиники,

войдя в состояние неуязвимости, прикрывали собой женщин. Орель и Ворскла били

нелюдей из луков. Рябиновые стрелы, вылетая из-за стражающихся Зико, поражали

по несколько тварей за раз – стрелы прорывали грудные клетки и головы двум-трём

кошмарным созданиям из иных миров, которые попадали разом на линию выстрела.

Хельга  из-за спин воинов орудовала

ваджрой, круша врагов, а сине-чёрные полукружья взмахов меча Берканы говорили о

том, что она добивает подранков. Злобные твари и умирая не сдавались – они

пытались впиться клыками или когтями в ноги дружинникам, но Беркана и меч Рýда

не оставляли им ни единого шанса это сделать. Построившись клином, отряд

Ингвера со своим конунгом во главе шаг за шагом пробивался к башне, оставляя

после себя ошметки  от нелюдей, вызванных

Аниуз. Колдуны, посовещавшись между собой, переменили тактику. Перед Зико

выросла стена огня. Жар от неё был настолько силён, что занялись близлежащие

постройки. Дружинники было отшатнулись, но Ингвер, вдребезги разнося голову

очередной твари, закричал:

            -

Если судьба и сулит нам погребальный костёр, то жарче этого уже не будет! С

нами Бог Сварог, арья! Вперёд, за нашу Степь, за наш мир!

            И

огонь исчез. Ингверу вдруг почудилось, что на вершине башни стоят не злобные

проклятые Богом и людьми колдуны, а растерявшиеся старики. Но в следующее

мгновение конунг Зико уже карабкался по дуге квадранта, цепляясь руками и

ногами за угломерные выступы. А за ним, с яростным волчьим воем, полезли и его

дружинники. Гелла, бегая у подножия квадранта, рвет глотки тем нелюдям, которых

не успела достать Беркана. А Тана, словно играющий с клубком пряжи котёнок,

прыгает рядом с Геллой и разбивает нелюдские головы мощными ударами когтистых

лап.

            На

площадке своей башни Аниуз и Иеужа, видя неминуемую погибель, решили спастись

бегством. Прокаркав на неведомом языке какие-то заклинания, они стали превращаться

в гигантских летучих мышей. Но в тот момент, когда они взвились в небо, на

площадку выбрался озверевший Ингвер. Увидя, что проклятые колдуны ускользают,

он метнул в Иеужу, которого узнал по развевающейся длинной седой бороде у одной

из летучих мышей, ваджру. Она с гудением рассекла воздух и врезалась прямо в

сердце Иеуже. Летучая мышь всплеснула огромными крыльями и, замерев на миг,

закувыркалась вниз, на лету превращаясь в чёрного колдуна. Труп Иеужи грохнулся

у подножия башни, далеко разбрызгав злые мозги из лопнувшего черепа. Яростный

вой дружинников Ингвера перешёл в вопль радости. Сам Ингвер, довольный своим

метким броском, гордо подбоченился, но тут же изменился в лице.

            -

АНИУЗ!!!

            Тщетно

он, всматриваясь до боли в глазах, обшаривал взглядом горизонт. Аниуз исчезла.

Вместе с ней исчез и Рам.

            …После

боя, осмотрев все постройки колдовского логова, предав огню те, что служили

вратами  в иные миры, библиотеку и

лабораторию Иеужи, дружинники сидели у костра и приводили себя в порядок. К

удивлению, у Арса и Сколота  оказались

колотые раны. Найдя оружие нелюдей, которым их нанесли, Боян удивился ещё

больше – это было пропитанное каким-то составом дерево. Зазубренный наконечник

был отточен, как бритва – волосок, брошенный на него сверху, расседался под

собственным весом на две части. Немедленно Ингвер распорядился собрать подобные

копья. Он захотел вооружить ими Зико, чтобы лишний раз не тратить энергию ваджр

при встрече с могучими колдунами, обладающими неуязвимостью. Какое-то чувство

подсказывало ему, что именно оружие иных миров, даже надёжнее ваджр способно

отправлять чёрные колдовские души в Никуда и в Ничто. Так как таких копий

оказалось около сотни, то Ингвер решил передать лишние в Киев бург волхвам и

Конунгу Киммерии для вооружения лучших бойцов в дружинах Зико. Все ждали

возвращения Рама. Боян заметно нервничал, чаще всех посматривая на запад.

Незаметно на землю опустилась ночь. Радужный столб, приведший сюда дружину

Ингвера, продолжал светиться, разгоняя мрак. Беркана и Хельга, сотворив крепкие

заклятия, надёжно оградили место ночлега воинов от любых неожиданностей. В

жилище колдуна спать никто не захотел – там всё было пропитано истекающим из

Иеужи злом. Труп проклятого колдуна воины изрубили на куски топорами и

рассовали в девять крепких кожаных мешков. Туда же, для тяжести, положили

здоровенные слитки золота. В лаборатории Иеужи золота было очень много. После

этого мешки тщательно завязали и забросили подальше в болото, в разных местах.

А предварительно Боян пропел над каждым из мешков страшные заклятия – чтобы и

тело колдуна никто не смог оживить, чтобы ни у кого из триполийских жрецов не

было возможности воспользоваться знаниями рук Иеужи. Ведь проклятый колдун так

долго творил свою злую волшбу, что руки его помнили все колдовские жесты не

хуже, чем это всё помнил мозг. К счастью, уже превратившийся в белёсую слизь

под лучами солнца. После того, как были распределены ночные дежурства,

свободные от дозора люди моментально заснули, закутавшись в мохнатые гуни[1].

 


[1] Вид шубы. В Гуннском Ордене,

по традиции, были широко применимы, став как бы форменным плащом.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы вакцинировались, но все равно заболели COVID-19?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама