Звуки Лиры. Алена Форостяная.

2009-12-24 23:56 1 084 Нравится 3

"Представь себе что кто-то захотел странствовать, но

земля не отпускает его ног. Что будет если его воля к странствиям не

исчезнет? Его созидательный дух - первобытная сила, которую вдохнули в

него века, найдет другие пути,

по которым он сможет странствовать, - пути, таящиеся в нем самом, пути, которые не требуют ног, чтобы идти по ним,

и он будет странствовать вопреки земле, вопреки мраку".

Гюстав Майринк

Такие пути талантливая поэтесса Алена Форостяная нашла и приглашает в свои созидательные странствования читателей журнала.

***

Повремени... И черный карандаш

В Тебе отыщет новые наброски.

Ты собираешь сотый саквояж,

И поднимаешься с соломенной повозки.

Но экзотические кости вне игры,

А в кружевах египетских корсетов.

Но Ты небесную поверхность остриги

И сбрось на Землю тысячи букетов.

Не просто так, а как перед грозой,

Как перед бурей стали плакать ивы.

И очень близко поводырь босой.

Без конкуренции соизмеряет силы.

Пыль оседает, проедая брешь,

Ласкает голени невидимой рукою.

И у Иуды возникает плешь.

И жизнь становится до крайности простою.

И Истина приставлена к стене,

Ее глаза разбросаны повсюду

И в этой ежедневной кутерьме

Я весь мне отведенный срок пробуду.

Молекулярные частицы стали в ряд,

Возрадовались и живут неубиенно,

А я рощу миндалиевый сад,

В пассивности - актив, одновременно.

И над огнем простерла кисти рук,

Их белизна испариной покрылась.

Я продолжаю с небом перестук

Моля, чтобы незримое открылось.

***

В огромном треугольнике искомканный квадрат.

Не распустились листья - принц в дороге.

И нет у голоса цветов больших преград,

Нет мыслей, нет предчувствий об исходе.

За занавесью спрятались глаза,

Их символ протянулся через двери.

И я под капельницей руки вознесла

И нету большей на земле потери.

И я - сама Синильга в тех лесах,

Я - бросский камень безимянной масти.

Я в беспредельно розовых словах

Преодолею боль любой напасти.

Пусть хлеб насущный мне не принесен,

Иного хлеба жажду я в смиреньи.

А если - нет, и хлеб мой иссушен

Я все равно спасу свое терпенье.

Я знаю знаки всех ночных планет,

Дневные иероглифы прикрыты.

Ко мне приходит пиковый Валет

И эти ноги на Луне омыты.

***

На снежный ком упал ночной янтарь

И к белой краске прикоснулась Осень.

В лесной глуши лучится мой фонарь,

А впереди так много теплых Весен.

Прелестный сон на сказочной заре

В меня вошел, глаза переполняя.

Сегодня я пишу на бересте.

Пишу, сама себя разубеждая.

Как гроздь Альпийских гор моя душа

Перенесла в себя бескрайность линий.

И жизнь моя, как море потекла,

И я сейчас в тени густых оливий.

А надо мной сверкает небосвод,

Лишь взмах ресниц взлетает сокровенно.

Никто не видел мой ночной полет

И я для Вас раскрыта беспредельно.

Пронзился насквозь омут карих глаз

И сотню раз в минуту тают веки,

А я роняю бисер тихих фраз,

Чтоб слились воедино эти реки.

***

Ты видишь, в зеркале играет твой костер

И пышет пламя и сверкают ночью блики?

Ты рождена, чтоб лицезреть простор

И пусть утихнут в сердце эти крики.

Сегодня тихий голос снегирей,

А завтра шепот поднебесных лилий.

И на полу рассыпан сельдирей

И в пальцах затерялось много стилей.

Рубеж сверкает - небо пролилось,

Картины сохнут прямо на деревьях.

И в снежных хлопьях вдруг оборвалось

То, что купалось в крайних суеверьях.

Ты видима и скрыта водночас,

Понятно-неосознанно томима,

Не остановлен беглый Твой рассказ

И в замке не живет Тоска - Кручина.

Там много образов, там множество теней,

Они рождаются и тают в снежном вихре,

Там оживает римский Колизей,

И я коленопреклоненна в старой Кирхе.

***

Ты - полное подобье тишины

И светишься, как на святом Причастьи.

На трон другие императоры взошли

И их накидки из червовой масти.

И восседает Сфинкс в Твоей Судьбе.

Его зрачки о многом повествуют.

Он словно нарост на земной коре,

Который плачет, и смеется, и тоскует.

Он исповедывался как перед концом

И бредил как в минуты исступленья.

И я насыщена сполна его родством,

Я снова ветвь большого разветвленья.

Я познаю основу всех основ

И к первым христианам путь проложен,

И в новой жизни совершенно новый кров,

И после смерча вечер распогожен.

Я от всего сама себя лечу

И признаю свои авторитеты,

Всех их в Колонном зале соберу,

Всем им надену золотые эполеты.

***

В одно и в то же время, в тот же час

Из пыльных сундуков достали ризу.

И хроника снята не на показ,

И Горец продлевает Твою визу.

А Ты как прежде - баловень Судьбы,

В ушах не парное количество сережек.

Ты картотеку прошлого сожги

И сделай на бумаге много стежек.

А циферблат - неумолимый лгун,

В душе так много, а на нем еще так мало.

И на холме славянском бог Перун'.

Сказал, что изменяться слишком рано.

Он приказал все шторы распахнуть

И оптом закупить поток воздушный,

И наизнанку Грусть перевернуть,

И воспитать свой норов непослушный.

На металлических подпорках бьется кровь,

Она привыкла много раз переливаться.

А Ты взрослеешь и взрослеешь вновь

И никому не хочешь признаваться.

***

Пусть это будет скрыто в тайнике,

А Ты собственноручно все опишешь:

Как Ты смеялась в этой кабале,

Как Иисусово пришествие увидишь.

То, что в Тебе уже воплощено

Лидирует в своем искусном гриме,

И сердце избранных уже покорено,

И накрываются столы в погибшем Риме.

Но только ветер вечером пришел,

В его вибрациях Ты слышала признанье.

Он все границы ночью Перевел,

Он целовал Полярное Сиянье.

И в этом поцелуе стынет кровь,

И мякоть губ прошлась в вечернем платье.

Я расспрошу извилистую бровь -

Где нынче пребывать Всемирной правде?

Кто архитектор первых пирамид?

И где резец, разравнивавший глыбы?

И кто распространитель всех флюид?

И почему мои глаза игривы?

***

Когда Земля вспотеет от тепла

Твоей энергии и избранного слова

Ты станешь любящей и матерью холста,

Владычицей сияющего взора.

Перо твое найдет свою стезю

И увеличит километры смысла,

Подковы образов густых перекую.

Чтоб только нить пересечений не утихла.

Святейшество всех мировых церквей

Изгонит голословную банальность

И между сломленных тропических ветвей

Постигнет виртуальную реальность.

Еще одно движенье - новый круг,

Еще одно возможное усилье.

И вспыхнувшее на ладонях "вдруг"

И упраздненное всеобщее насилье.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы поддерживаете запрет посещать закрытые публичные помещения людям, не вакцинированным от COVID

Реклама
Реклама