Тихон Медынцев Рыцарство Мечты.

2009-12-24 23:42 442 Нравится 4

Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся

зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов.

Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватись и дорожа каждым

днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не

начинает ли сбываться Несбывшееся. Не ясен ли его образ? Не нужно ли

теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо

мелькающие черты?

Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.

Бегущая по волнам. Роман. Александр Грин. Изд-во Карелия, 1988. Стр. 5.

Предисловие.

В предыдущей версии первого номера журнала ПЛАНЕТА

ЛЕГЕНД планировался материал о Толкиене и толкиенистах. Именно с именем

великого английского писателя и героями созданного им эпоса и связывают

массовое развитие ролевых игр. В ходе дебатов при выборе названия

будущего журнала среди многих других мелькало и "МИР ХИ", то есть "МИР

ХОББИТСКИХ ИГР". Но было признано, что это концептуально ограничивает

рамки возможных публикаций, практически отсекая часть Движения,

посвятившую себя исторической реконструкции, оставляя за бортом журнала

путешественников, туристов и так далее.

И стал журнал называться ПЛАНЕТА ЛЕГЕНД.

Но должен, должен был быть, тогда казалось, - в обязательнейшем порядке, в журнале материл о Толкиене.

Признаюсь, сейчас я с облегчением констатирую: он перенесен для публикации в следующих номерах журнала…

Не удержусь от маленькой ремарки.

Когда лет 10-15 назад я купил в книжном магазине Минска

первую книгу Толкиена и начал ее читать, Мир Толкиена произвел на меня

колоссальное впечатление. Я люблю и уважаю этого писателя, созданный им

Мир и героев, сражающихся в нем. Меня удивляют люди, не перечитывающие

книг, - они лишают себя возможности "освоить" миры, созданные

писателем, в полной мере. С каждым прочтением я открывал новые и новые

пласты в сложном переплетении философских раздумий Толкиена.

Но…

Появление фильма "Властелин Колец", так или иначе,

подвело определенную черту развитию моего отношения к Толкиену.

Вспоминать поговорку о собаках, треплющих хвост мертвого льва, которого

страшно боялись живого, я не буду. Разве возможно так "издеваться" над

книгами Толкиена, когда автор не может уже возвразить…

Американский кинематограф вообще превратился в набор

стандартных сюжетов, кочующих из фильма в фильм. Одни и те же сто раз

отыгранные позы и жесты, маски лиц, сопровождаемые столь же

стандартными спецэффектами, мы видим от фильма к фильму. К сожалению,

не "обошло" это полнейшее отсутствие фантазии и "культовый" фильм

"Властелин колец", ставший, в очередной раз, демонстрацией, не более

того, развития компьютерных технологий, которое в наш век

вычислительной техники демонстрировать уже вроде бы и нет никакой

необходимости…

"Игра" актера, посвятившего себя кинематографическому

воплощению главного героя Властелина Колец, просто убивает своим то

безмятежно спокойным, то бесконечно страдальческим выражением лица.

Охарактеризовать его иначе как "Ешьте меня мухи с комарами..." или

"Почто ж вы меня, добра молодца, с печи-то на подвиги тащите" и нельзя…

Меня, поклонника творчества Толкиена, профанация такого

рода просто оскорбляет. Прошу понять меня правильно и не говорить: "Не

любо, не смотри"… Толкиен проводит каждого из своих героев через

сложный путь духовных терзаний и физических лишений, что позволяет им

"переходить" на все более и более высокие уровни духовного развития.

Если же американские сценаристы решили именно эту

основополагающую мысль творчества Толкиена "закопать" как возможно

глубоко под спуд спецэффектов, то им это прекрасно удалось. Цели своей

они добились.

Послесловие.

Традиция Квеста, по современной нам терминологии.

Традиция путешествий в придуманные страны является давней литературной

традицией.

В разные времена в различных странах священники и

политики, и люди, посвятившие себя литературе, широко использовали этот

прием. Например, герои Сирано де Бержерака, Жюля Верна и Герберта Уэлса

летали на луну. Каждый из них стремился воплотить в увиденное там их

героями что-то свое. Каждый из них также создал свой мир.

А вспомним Джонатана Свифта, автора "Похождений

Гулливера" с творчеством которого мы знакомы большей частью по сильно

сокращенным, "адаптированным" для детского возраста, переводам.

Джонатан Свифт написал "Похождения Гулливера" для взрослых!!!

Мало трех, я готов вбить целую строчку восклицательных знаков…

А что, кстати, собственно такое сказка? Мы при

пересказе нашего взрослого представления о мире адаптируем его к

понятийному аппарату ребенка. А при пересказе реальных событий теряются

подробности, кажущиеся не очень важными и со временем та или иная

история превращается в миф или сказание из эпоса?

А ведь за каждым дымком такого рассказа прячется огонек реальных событий…

Так получается, что фэнтезийный мир писателя является

зеркалом его представлений о реальном мире и зачастую говорит о том,

каким бы он хотел его видеть?

Неужели кроме Толкиена и нет никого на литературном Олимпе?!

Да сонмище прекраснейших писателей, написавших огромное

множество интереснейших произведений, каждое из которых оригинальный

сценарий для игры, квест…

Мир Александра Грина.

Одним из таких писателей безусловно является Александр

Грин - мастер создать впечатление, мастер создания образа… Его не

всегда относят к фантастам… Признают, что он, как многие до него и

многие после него, создал свой мир, Мир Грина. Произведения его

называют "Феерия"… А самого их автора "Рыцарь духа".

Каждое его произведение дышит реальностью более, чем сама реальность. Да простит мне читатель подобного рода преувеличение…

Приведу несколько цитат.

***

"… Без сомнения, путем некоторых крупных ходов я мог бы

поработить всех, но цель эта для меня отвратительна. Она помешает жить.

У меня нет честолюбия. Вы спросите, - что мне заменяет его? Улыбка. Но

страстно я привязан к цветам, "морю, путешествиям, животным и птицам;

красивым тканям, мрамору, музыке и причудам. Я двигаюсь с быстротой

ветра, но люблю также бродить по живописным тропинкам. Охотно я

рассматриваю книгу с картинками и доволен, когда, опустясь ночью на

пароход, сижу в кают-компании, вызывая недоумение: "Откуда этот,

такой?" Но я люблю все.

Мне ли тасовать ту старую, истрепанную колоду, что

именуется человечеством? Не нравится мне эта игра. Но укажите узор

моего мира, и я изъясню вам весь его сложный шифр. Смотрите: там тень;

ее отбрасывают угол стола, кресло и перехват портьеры, абрис условного

существа человеческих очертаний, но со складкой нездешнего выраже-ния.

Уже завтра, когда тень будет забыта, одна мысль, равная ей и ею

рожденная, начнет жить бессмертно, отразив для несосчитанно-малой части

будущего некую свою силу, явленную теперь. Розы, что разделяют нас,

начинают распускать лепестки, - почему? Недалек рассвет, и им это

известно."

Блистающий мир. Роман. Александр Грин.

"- В моей семье не было трусов, - сказал я с скромной

гордостью. На самом деле никакой семьи у меня не было. - Море и ветер -

вот что люблю я!

Казалось, мой ответ удивил его; он посмотрел на меня сочувственно, словно я нашел и поднес потерянную им вещь.

- Ты, Санди, или большой плут, или странный характер,

- сказал он, подавая мне папиросу. - Знаешь ли ты, что я тоже люблю

море и ветер?"

Золотая цепь. Роман. Александр Грин.

***

"О Сигнальном Пустыре ходила поговорка: "На пустыре и

днем - ночь". Там жили худые, жилистые бледные люди с бесцветными

глазами и перекошенным ртом. У них были свои нравы, мировоззрения, свой

странный патриотизм… Я знал одного матроса с Сигнального Пустыря - это

был одутловатый человек с глазами в виде двух острых треугольников; …

относился презрительно и с ненавистью ко всему, что было не на

Пустыре... Вечным припевом его было: "У нас, там...", "Мы не так", "Что

нам до этого", и все такое, отчего казалось, что он родился за тысячи

миль от Лисса, в упрямой стране дураков…"

Золотая цепь. Роман. Александр Грин.

***

"… В приемной Консуэло дала волю слезам, рыдая громко и безутешно, как ребенок.

- Это - стразу обо всем, - объяснила она. - Зачем умирает чудесный человек, ваш друг? Я не хочу, чтобы он умирал.

Она встала, утерла слезы и протянула руку Гануверу, но тот привлек ее за плечи, как девочку, и поцеловал в лоб.

- Что, милая? - сказал он. - Беззащитно сердце

человеческое?! А защищенное - оно лишено света, и мало в нем горячих

углей, не хватит даже, чтобы согреть руки."

Дорога никуда. Роман. Александр Грин.

Я очень рад, что мой сын может к месту и с большой

приближенностью к оригиналу цитировать Толкиена. Ни в коей мере не

осуждаю его увлеченности прекрасными книгами Ника Перумова, но, быть

может, все же следует вернуться от галактических масштабов на нашу

Землю и вспомнить слова одного из героев Грина:

***

"… я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы

делать чудеса своими руками. …улыбка, веселье, прощение, и - вовремя

сказанное слово. Владеть этим - значит владеть всем."

Алые паруса. Феерия. Александр Грин.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы поддерживаете снятие моратория на продажу земли сельскохозяйственного назначения?

Реклама
Реклама