Максим РОГ Туда... А обратно?!

2009-12-24 23:40 747 Нравится 4

Путь-дорога

значально эта поездка была задумана, как авантюра, но

количество приключений, выпавших на доли ее участников, превысило наши

самые пессимистические прогнозы. Алла Марковская (г.

Владимир-Волынский) - счастливая обладательница приглашения от рыцарей

Кеншинского замка.

Светлана (г. Владимир-Волынский) - наш незаменимый гид, переводчик, фотограф и казначей.

Рог Максим (г. Киев) - это я, идейный вдохновитель и боец.

Изначально в списке желающих было более 10 человек, но увы, наши ряды таяли из дня в день.

От идеи нанять микроавтобус мы отказались за неделю до

выезда, а от легковушки - в ночь перед стартом. Критически оценив свои

финансы, мы пришли к выводу, что едем по принципу - "хоть тушкой, хоть

чучелом".

В результате маршрут на "перекладных" выглядел так:

Киев - Владимир-Волынский - поезд, далее до города Хелм (Польша) -

автобус, Хелм - Люблин - микроавтобус, Люблин - Варшава - снова

автобус, из Варшавы до Острода - электричка и далее в Грюнвальд на

автобусе.

Описывать все приключения в пути было бы слишком долго,

можно лишь отметить радушие, с которым нас встречали поляки, узнавая,

куда мы едем. Пограничник, у нас на глазах безжалостно досматривавший

пассажиров нашего автобуса на предмет контрабанды, узнав, что мы едем

на Грюнвальд, расплылся в широкой улыбке и пропустил нас, даже не

заглядывая в наши огромные рюкзаки. И пошутил:

- Зачем вам туда ехать? Мы там уже победили.

- А мы еще раз попробуем, - ответила Светлана.

Следует отметить, что я был единственным, кто

представлял маршрут нашего движения, мои познания заключались в том,

что Грюнвальд находится северо-западнее Варшавы. Нам бы никогда не

добраться вовремя, если бы не девушки из справочного бюро на Варшавском

вокзале. Оказалось, что поляки, прекрасно зная о Грюнвальдской битве,

совершенно не представляют, где она происходила. И нам в течение 30

минут пытались отыскать этот Грюнвальд на карте и просчитать туда

дорогу. Поиски увенчались успехом, и, выйдя на перрон к нашей

электричке, мы увидели в толпе высокого длинноволосого парня с рюкзаком

и стальным двуручным мечом в руках.

- Зачекайте, пан, вы едете на Грюнвальд?

- Да.

Вычисленный таким образом пан, потом мы узнали, что его

зовут Лукаш, был представлен Светлане. Их беседа подтвердила, что

девушки из туристической справки подобрали для нас действительно

идеальный, по соотношению цена-скорость, маршрут.

У меня же гора свалилась с плеч, теперь в сопровождении Лукаша мы не пропадем.

И вот после 5 пересадок и 12 часов пути (от

Владимира-Волынского) мы стоим посреди Грюнвальдского поля. В нашем

тылу - море торговых палаток, в которых можно купить все - от

пластмассового меча Скайвокера до стального меча крестоносца (вас даже

попытаются убедить, что он подлинный). Можно перекусить традиционной

польской или китайской едой, можно сфотографироватся с живым негром,

облаченным в латный доспех. А перед нами - небольшая рощица, где море

туристических палаток и припаркованых машин разбивается о Рыцарские

шатры и небольшой деревянный городок. Шум настоящей средневековой

ярмарки, ржание лошадей, веселые песни и смех одетых в старинные

костюмы людей. Кого тут только нет: шикарно разодетые европейские

рыцари и дамы, крестоносцы в черно-белых нарамниках (холщовая одежда, с

символикой, надеваемая поверх доспеха), веселые польские крестьянки,

несколько русичей, викинги, кельты…

Но как же нам найти здесь кеншинских рыцарей, пригласивших нас?

И тут выяснилось, что мы не знаем, за кого будут драться Кеншинцы, - за поляков или за кшижаков (крестоносцев).

На Грюнвальдское поле опускается вечер, вокруг бурлит

многочисленный лагерь, а Лукаш и еще один знакомый поляк, с которым мы

сражались на Гневе в 2000 году, пытаются нас хоть куда-то пристроить.

Но, видимо, госпожа удача в этой поездке была к нам благосклонна. Алла

узнала в проходящем мимо рыцаре своего знакомого Марека, предводителя

Кеншинского рыцарского братства. Итак, мы спасены.

Наши роли в битве

Кеншишцы недавно организовали свое братство (по

традиции все польские клубы именуются братствами: "братство рыцерске",

"братство келтийске" и т.д.) и еще не обзавелись такими предметами

роскоши, как средневековый шатер. Поэтому нам пришлось ставить свою

палатку.

Зато на вертеле над костром висел большой поросенок, а

между расположившимися на тюках соломы вокруг костра рыцарями гулял

кубок с "питным медом" (черезвычайно вкусный напиток, по крепкости

напоминающий портвейн).

Познакомившись с ребятами, мы узнали, что в завтрашней битве будем за крестоносцев.

- Ну что ж, за крестоносцев, так за крестоносцев, - подумал я.

Роль тевтонца меня никогда не прельщала, да и мой герб

на щите на черный крест никак не похож, а за крестоносцев "выступало"

много светских рыцарей, жаждущих отпущения грехов, обещаного

сражающимся с язычниками. Алла назначена моим оруженосцем (у нее

мужской костюм), а Светлана, одетая в реконструкцию крестьянского

платья XVI века, получила статус пленной польской крестьянки.

Разобравшись со своими ролями, мы отправились спать, после долгой

дороги продолжать посиделки у костра сил не оставалось.

"…И быть тут сеча велика…"

- Бафомет, Бафомет!!!

Этими криками я был разбужен в 5 утра. Высказав по-русски то, что я думаю об этом недобитом тамплиере, слышу удивленный возглас:

- То пан мувить росийською?

Оказалось, что один из подгулявших поляков, активно

призывавший по этому случаю "демона тамплиеров", учил русский в школе,

и смог без переводчика понять, что будить уставших людей в 5 утра не

стоит. При том количестве оружия, которое нас окружало, это, мягко

говоря, небезопасно. Ребята успокоились, но сон уже не шел, ожидание

предстощей битвы будоражило кровь. Я еще раз проверил доспех, поставил

дополнительную пряжку на гамбизоне (стеганном поддоспешнике).

Приглядевшись к оружию, которым меня могут бить, я решил, что такая

предосторожность не будет лишней. Мое вооружение состояло из

одноручного стального меча (длинна 85 см, вес 1,5 кг), треугольного

щита нормандского типа и полного латного доспеха (сабботоны, т.е.

железные сапоги, я решил не надевать - слишком неудобно).

Лагерь потихоньку просыпался. Все готовились к

торжественному открытию, которое состоится в 9 утра. Одевать латы я не

стал, ограничился гамбизоном и шлемом. Как это обычно бывает, на

построение вышли далеко не все, а лишь капитаны команд, знаменосцы, и

те, у кого снаряжение подготовлено. Остальные, как это водится в

рыцарских кругах, приводили в порядок доспехи и оружие в последний

момент. Было приятно узнать, что мои знакомые из замка в Гневе в этом

году удостоились чести представлять гвардию польского короля Ягайло.

Эта роль, помимо участия в битве, налагает много организационных

обязанностей. Сейчас они почетным караулом окружали организаторов.

Потом мы увидели хоругви участников. Пятеро бойцов

приехало их России (они, как и мы, представляли крестоносцев). Белорусы

прибыли на 4-х автобусах, с двумя хоругвями, представлявшими: Орден

Северного храма - за крестоносцев и гвардию литовского князя Витовта -

за поляков. Были участники из Италии и Германии и, конечно же,

представители всех польских рыцарских братств. Всего в битве

участвовало более 1500 человек. Из Украины смогли приехать только 5

человек: наша троица и Наталья Курсанина (Ника) с подругой. Понятно,

что участие в бою от Украины принял только я.

Так как у меня к битве все было готово, я успел

осмотреть ярмарку. Ее организация оказалась на высоте. Аккуратные

деревянные домики с прилавками, шатры, кузня под открытым небом и даже

лобное место ("чудово обладнана катівня" с плахой, дыбой, испанским

сапожком и железной "девой"). Первым делом я отдал на продажу запасной

шлем, взятый с собой, чтобы окупить дорогу. Поскольку денег уже не

оставалось, вся надежда была на него. Цены на доспехи в Польше изрядно

выше наших. Организаторы специально выделили прилавок и продавца для

желающих продать лишнее "железо".

Время пролетело незаметно, и вот уже пора снаряжаться к битве.

- Где мой верный оруженосец?

- Здесь я уже, жду.

Алла протягивает мне нагрудник кирасы. Самому одеть

латный доспех - номер, которого в цирке не увидишь. Помощь тут просто

необходима.

- Максим, вы сами делаете доспехи?

- Не все, часть деталей делали ребята из других клубов.

Причину повышенного интереса поляков к моему доспеху я

понял уже после битвы. Мой латник, хотя и не был лучшим из доспехов, но

в двадцатку лидеров вошел бы точно (из 1500 участников). Вот только за

меч было обидно - сделанный из отличной стали, он внешне проигрывал

польским клинкам. К сожалению, наши кузнецы не берутся изготавливать

мечи или просят за них неоправданно высокую цену. Ну что ж, латы одеты

все, бойцы нашей хоругви готовы, пора выдвигаться.

- Эй, оруженосец, возьми щит. Негоже рыцарю перетруждаться перед боем.

Алла не обижается на мою подколку, она и сама рвется в

бой. Но организаторы не допускают женщин к битве. Быть лучницей или

стрелять из бомбарды еще можно (рыцари на них не нападают), а в свалку

- ни-ни.

На выходе из лагеря наша хоругвь вливается в освновные силы крестоносного войска.

Выслушиваем последние напутствия от магистра, жаль, что

я его не понимаю. Светлана теперь уже не переводчик, фотокорреспондент

- с двумя фотоаппаратами стремительно перемещается по полю, чтобы

ничего интересное не пропустить.

К нашей хоругви подходит один из судей. Для того, чтобы

их в битве не путали с участниками - они одеты в ярко-синие нарамники с

французкой лилией (униформу средневековых гарльдов).

Судья проверяет нас на предмет наличия необходимой

защиты. Кисти рук, локти, колени и голова должны быть закрыты сплошным

металлом. Минимум, позволенный для остальных частей тела - это гамбизон

и кольчуга. Впрочем, таких героев немного. "Ловить" на ребра удар

стального двуручного топора в кольчуге не хочется, латы или чешуя

надежнее. К сожалению, Марек проверку не проходит, свои "латные ноги"

он отдал сыну - у того сегодня первая битва.

- Ну что ж, постою рядом с артиллеристами, - сокрушается он.

Для того, чтобы попасть на участок поля, огороженный

для битвы, нам пришлось пройти через толпы туристов. Такое впечатление,

что здесь вся Польша. Польские и литовские войска, вышедшие раньше, уже

строились в боевой порядок. В центре, возле шатра короля Ягайло,

выстроились польские хоругви, справа (если смотреть от крестоносцев)

изготовилась конница, а слева между основными силами и артиллерией

стоят белоруссы из гвардии Витовта.

После того, как построились крестоносцы, хоругви еще

полчаса занимались непонятными для меня перестроениями, видимо

организаторы затягивали действо. Количество зрителей перед битвой

поражало, на глаз мы определили - около 30 000 человек. И вот это

людское море всколыхнулось, раздалась музыка, и голос на польском языке

начал зачитывать отрывок из "Крестоносцев" Генриха Сенкевича. Посреди

поля актеры разыгрывали историческую сценку. Посол от крестоносцев

передал польскому королю Ягайло и князю Витовту два меча -

символический вызов на бой.

Грянули выстрелы, взрывы разметали заботливо

оставленные стожки сена. В бой ринулась конница. Конечно, всадники,

одетые в муляжи доспеха, скорее изображали удары. Но вот один из

крестоносцев вошел в раж и стал осыпать противника полновесными

ударами. К ним рванулись судьи - реального боя между конными воинами

допускать нельзя. В дальнейшем действо развивалось подобно хорошо

отрепетированноой "бродвейской постановке".

Слаженный залп лучников навстречу наступающей польской

хоругви. Ливня стрел не получилось, но все равно я не хотел бы там

оказаться, и хотя наконечники стрел не были боевыми, ежесекундно в щиты

первого ряда наступающих попадало десятка два стрел.

За лучниками вышли стрелки с бомбардами. Залп!

Ну все, теперь наша очередь. Даже сейчас, когда я пишу

эти строки, кровь бурлит от адреналина. Тогда же во мне бушевала

настоящая буря!

Под барабанный бой наша хоругвь выступила навстречу

полякам. Нас построили в два ряда: воины со щитами, мечами, топорами и

кистенями - в первом, мечники с полутора- и двуручными мечами - во

втором. Бок о бок с Мартином, одним из лучших Кеншишских бойцов, мы

врубились в строй "поляков".

Трудно на бумаге описать "горячку" боя. Единственное,

что отличало его от настоящего, это запрещение на колющие удары и

отсутсвие заточки у оружия. В битве считается неэтично нападать на

противника сзади, но и в средневековье поступали так же. Удары сыпались

градом, дышать сквозь щели забрала становилось все труднее. Но наша

атака остановила "поляков", они дрогнули и отступили.

- Прекратить преследование, вернуться к хоругви!

Этот крик остановил нас с Мартином. Не помня себя, я

уже готов был ринуться на "польский строй". Потребовалось большое

усилие, чтобы вспомнить о том, что бой все-таки не настоящий.

Нашу хоругвь отвели в резерв. В бой бросились свежие силы.

- Ну сколько можно стоять?

- Ударим им в бок, сомнем!

- Наши отступают, поможем!

Такими возгласами бойцы пытались воздействовать на

нашего комндира. Но он хранил молчание, выжидая только ему известного

сигнала. Страсти на поле разгорались. Вот один из рыцарей схватился с

судьей, видимо, не согласный с его решением. На секунду бой вокруг них

замер. Но капитан спешит забрать провинившегося бойца и вывести из боя.

Вновь и вновь в упор по подходящим "полякам" била наша артиллерия. Но

вот от шатра Ягайло в бой двинулась элита - гвардия Витовича. Белорусы

приобрели на грюнвальдском поле славу лихих рубак. Ровным строем, с

одинаковыми щитами, украшенными символикой литовской погони, они вышли

нам на встечу. Второй ряд у них состоял из воинов, вооруженных

алебардами. Длинная стальная алебарда с топором и крюком, даже

незаточенными - страшное оружие!

- В бой идут только добровольцы, кто устал - отдыхает,

- передал по рядам Илья (рыцарь из Тулы, который был заместителем

командира хоругви).

- Максим, у тебя тонкий подшлемник, лучше отдохни, -

советовали кеншинцы. Но остановиться было невозможно. Я не для того

проехал полторы тысячи километров, чтобы увиливать от схватки.

Сражение продолжается...

Вперед.

Строй белорусов выдержал наш удар. И теперь я понял справедливость опасений своих товарищей.

Зажатые между щитами противников и своими соратниками, теснящими нас сзади, мы приняли удары белорусских алебард.

Прикрывшись сверху щитом и принимая удары на клинок, я

осознал - долго так не выдержу. Один пропущенный удар в голову, и

нокаут мне обеспечен. Что ж, назад нельзя, стоять опасно. Остается

двигаться только вперед.

Удар ноги в щит справа!

Щитом в левого противника!

Клинок летит в образовавшийся просвет!

Строй сомкнулся за моей спиной, но в этой ситуации и в

одиночку можно разгуляться, так как алебарды противника неудобны в

ближнем бою. Но вот мне под ноги летит один из противников - это справа

прорвал строй противника Илья.

Спотыкаясь, падаю. Спиной ощущаю град ударов.

- Кто там говорил, что в спину бить нельзя?

Встаю, стряхиваю противников, но поздно. Ко мне подходит судья, говорит:

- Ты побит, ложись.

Спорить бесполезно. Ну что ж, и "мертвый" я послужу

своим. Падаю паралельно строю врагов и вытягиваюсь во весь рорст.

Хитрость удалась, после нашего с Ильей прорыва белорусы дрогнули и

начали отступать. Точно узнать, сколько упало, споткнувшись о мое

бренное тело, не удалось, но наверняка не менне трех.

Еще дважды мы отбивали атаку гвардии Витовта. Судьи разрешали подняться павшим и занять место в строю.

Но вот прозвучал кодовый сигнал - убит Магистр Ульрих.

Значит, всем крестоносцам пора "умереть от разрыва сердца". Что ж, в

битве победили поляки и нам не дано переиграть историю.

Лежим, отдыхаем… Между нами бегают девушки в средневековых платьях с кувшинами воды.

- Пшепрошу пани, пить.

Но я не могу открыть забрало. Это не проблема - у пани

нашлась соломинка. Какое блаженство, глоток воды - это все, чего мне не

хватало для счастья.

Подбежали Алла со Светланой, они видели, как одного из

бойцов забрала скорая и очень волновались за меня. Начинается всеобщее

братание, ряды бывших противников смешиваются. Рядом слышится родная

речь, это Ника с Ильей обсуждают моменты битвы.

Хочется побыстрее скинуть железо, ведь в доспехе я уже

три часа. Но осталось еще одно дело. У кого-то из белорусов я заметил

доспех фантастической красоты, весь покрытый бронзовыми узорами и

травлением. Я захотел обязательно сфотографировать это чудо.

- Света у тебя остались еще кадры?

Да, по одному в каждом аппарате.

Быстрее, бегом в лагерь к "Витовту".

После битвы

Наконец-то латы сброшены, мокрый насквозь войлочный

гамбизон вывешен на солнце. Можно отдохнуть и, лежа на траве, лениво

наблюдать, как Алла фехтует с Мартином, надеясь наверстать упущенное.

Мартин пытается изображать из себя джентельмена, но скоро понимает, что

защищаться придется всерьез.

Потом и я не удержался и пофехтовал с Мартином и Франтишеком на полуторных мечах.

- Алла, Света, пошли на ярмарку.

- Нет, я лучше отдохну, - отказалась Светлана.

Ну а мы с Аллой пошли поглазеть на товары (денег на покупку чего-то серьезного уже не было).

Первым делом я проверил, не продался ли шлем. Мне не

повезло. Уже потом мне подсказали, что русский шишак тут не так

популярен, надо было везти что-то европейское.

- Идем, приценимся к клинкам, будем знать в следующем году, - зовет Алла.

В среднем одноручный польский меч стоит от 270 до 350

злотых (1 злотый ~ 1,4 гривен), двуручный фламберг (клинок с волнистым

лезвием) - 650 злотых.

Я искал себе одноручный меч, но у многих клинков меня

не устраивал вес и баланс. Тяжелыми, приспособленными для рубки, ими

неудобно фехтовать. Мимо одной из раскладок я специально прошел, не

останавливаясь, шикарный вид клинков и их разнообразие однозначно

говорили - они не по карману.

- Максим, подожди.

Алла уже во всю торгуется за отличный полуторник.

- Идем, все равно денег нет.

- Да подожди же, он стоит всего 65 злотых!

- Сколько??!

Тут уже и я начал приглядываться, благо подходящих мне

по размеру одноручников тут выставлено аж пять. Беру в руки один из

них. Меч просто прирастает к руке. Баланс, вес - супер, форма - само

совершенство. С горем пополам, извиняясь по польски, пытаюсь выяснить,

где же подвох. Не может такой клинок стоить 60 злотых (15 долларов).

Сталь, закалка и даже гарантия на год - такое и присниться не может.

Наверно, это какая-то рекламная акция, решаем мы и, включив форсаж, мчимся в лагерь за деньгами…

- Пан уверен, что ему нужно три меча?

- Да, 60 злотых - хорошая цена.

- Какие 60??! - 600 злотых!

- Но вот это пан продавец сказал - 60…

- Извините его, он из Чехии, польский язык знает плохо…

Вот так бесславно закончился наш поход за клинками.

Вечер трудного дня… Возле каждого костра накрывают столы (или просто щиты, поставленные на козлы). Прощальная ночь - ночь чудес.

Каждые 5 минут из разных лагерей доносятся выстрелы из

пушек и бомбард, артиллеристы щедро расходуют оставшийся порох. На

каждый выстрел срабатывают сигнализациия окружающих лагерь машин.

От костров доносится пение и музыка. Самой волшебной

была обстановка в лагере белорусов. Федор Михеев, предводитель клуба

"Княжий Гуф" из Минска, усадил нас за воистину княжий стол. Ребята

этого клуба не поленились привезти с собой не только доспехи и шатер

(один из самых красивых на Грюнвальде), но и резную деревянную мебель,

сундуки, светильники и даже посуду с гербом клуба. Мед лился рекой,

вокруг стола в средневековых нарядах танцевали девушки под звуки

волынки.

Увы, выехать так, как они, мы, украинские

реконструкторы, пока не можем. Качество наших костюмов и доспехов не

ниже, но такой группой достойно представить не только себя, но и

страну, одну из участниц той войны, столько сделавшей для победы над

тевтонцами, мы не в состоянии.

Это тем более обидно, потому что поляки странным

образом умолчали, реконструируя битву, не только о союзниках -

смоленских полках и татарах, но даже о составляющих изрядную часть

литовско-польского войска хоругвях Киевской, Волынской и Галицкой

земель.

Да, они входили в состав Польской и Литовской короны,

но почему же они тогда не представлены так, как хоругви других земель?

Полякам нет дела до подвига этих воинов, но, может, у нас вспомнят не

только о дружинниках Киевской Руси и казаках, боровшихся за

независимость, - персонажей, весьма удобных для рекламы Независимой

Украины, но и о погибших на Грюнвальдском поле и своей жизнью

остановивших "дранг нах остен" - движение тевтонцев на восток …

Утро. Прощальная ночь позади. Рабочие разбирают деревянную сцену, на которой вчера выступал средневековый ансамбль.

Быстрые сборы. Грусть расставания. Участники битвы, сняв костюмы, превратившись в обыкновенных людей, разъезжаются по домам.

Но забыть эти дни, где мы сошлись в битве лицом к лицу с Историей и ощутили горечь пыли и пота Грюнвальдского поля, невозможно!

Впереди путь домой. Почти без денег - на перекладных, с

ночевкой на вокзале в маленьком городке с сильным названием Стальова

Воля. Мы никогда не добрались бы до Украины, если бы не помощь польских

друзей - ребят из артиллерийского братства города Сандомир, которые

подвезли нас в своем автобусе, и пана Влодека, работника исторического

музея в городе Замость. Целый день он был нашим ангелом-хранителем,

водил по музеям, показывал достопримечательности, не дав зачахнуть от

голода и скуки трем измученным путешественникам…

Желающие в этом году воочию увидеть Грюнвальдскую

битву, принять в ней участие или помочь достойно представить Украину,

могут получить дополнительную информацию. Команда Украины продолжает

формироваться…

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы уже вакцинировались от COVID-19?

Реклама
Реклама