Герой одного поступка

2009-12-24 13:36 435 Нравится 2

Савочкин Михаил

Герой одного поступка

Дворянин,

богатейший жених, чьим сватовством занималась сама Екатерина, совершил

неслыханную дерзость — обвенчался с «крепостной девкой»,

простолюдинкой, да еще и смертельно больной. «Героем одного поступка»

назовут Николая Петровича Шереметева потомки, к сожалению так и не

разгадав в «чудачестве» графа закономерного хода его судьбы.

Николай Петрович рос и воспитывался вместе с будущим императором Павлом

I, был участником его детских игр и юношеских увлечений. Затем учеба за

границей, лекции в Лейденском университете. Четыре года молодой граф

колесит по Европе: Англия, Голландия, Пруссия, Франция… Он посещает

музеи и театры, не пропуская ни одной постановки, берет уроки игры на

виолончели у именитого солиста «Гранд-опера» Ивара. Знакомится с

Генделем и Моцартом, зовет его в Россию и помогает деньгами.

Зачитывается «Размышлениями» Марка Аврелия и произведениями Руссо,

увлекаясь идеями всеобщего братства, равенства и справедливости, и

мечтает воплотить эти идеи в России.

По возвращении — служба

при дворе: камергер, сенатор и, наконец, тайный советник Екатерины II.

Графу доверяют важные посты российского государства: глава Московского

Дворянского банка, директор Пажеского корпуса, директор императорских

театров. Он вложит свою лепту в победу над турками, будет участвовать в

подавлении восстания Пугачева, с честью переживет страшное наводнение в

Петербурге. Павел I пожалует ему почетный титул обергофмаршала:

Шереметев возглавит все церемониальные шествия и почти каждый день

будет обедать и ужинать с императором. В 1797 году Николай Павлович

станет командором Мальтийского ордена, хранителем орденской печати. Все

это время граф не перестает учиться. Он увлечен архитектурой, штудирует

книги, изучает проекты, совместно с Джакомо Кваренги и другими зодчими

возводит уникальные здания в Петербурге, Москве и других городах.

Он выписывает из Парижа партитуры опер и лирических трагедий, чертежи

декораций и описания сценических эффектов, нанимает лучших педагогов

для крепостных актеров и актрис своего театра. Их обучают театральному

искусству, языкам, светскому обращению и разным наукам. Немногие

дамы-аристократки, смотревшие спектакли в его крепостном театре, мог бы

соперничать в образованности со вчерашними пейзанками, которые

выступали перед ними на сцене. Свои имения в Кускове и в Останкине

Шереметев превращает в храмы «красоты, муз и искусства». В аллеях

кусковского парка гуляли Екатерина Великая и Павел I, многие важные

сановники того времени.

Но ворота этой сказочной обители

были открыты и для простолюдинов, не пускали сюда только грязных и

неопрятно одетых. В «кусковском рае» можно было полюбоваться маленькими

водопадами, послушать певчих птиц, побывать в причудливом гроте,

имитировавшем подводное царство. Пейзаж дополняли китайский домик,

портретная, карусель, лабиринт, зверинец. Но самое главное — здесь был

настоящий театр, лучший в России! Сюда на представления «стекалась вся

Москва». Добавьте к этому еще и бесплатное угощение!

Под

покровительством графа Шереметева растет целая плеяда русских певцов,

музыкантов, художников, танцоров. Он дает своим актерам красивые

псевдонимы, по названию драгоценных камней. На сцене блистают

Гранатова, Бирюзова, Алмазов и она, самая драгоценная жемчужина его

театра и всей его жизни, Прасковья Жемчугова. Дочь крепостного кузнеца

Параша Ковалева с самого детства воспитывалась для театра. В 11 лет она

впервые вышла на сцену, а со следующего года уже исполняла ведущие роли

в операх. Ее мощное драматическое сопрано большого диапазона сочеталось

с удивительной открытостью и душевной теплотой. В этом ангельском

создании граф разглядит не только яркий талант и божественную красоту —

его покорят «украшенный добродетелью разум, искренность, человеколюбие,

постоянство и верность». «Искра нежной любви воспламенилась, и душевная

привязанность друг к другу возрастала на вечность». Но за счастье

приходится платить — пересуды изрядно отравляют графу жизнь, он, как

может, оберегает от них Прасковью. И все же вопреки всему и всем,

прекрасно понимая, что высшее общество никогда не примет такую «графиню

Шереметеву», он решает «попрать светские предубеждения в рассуждении

знатности рода» и жениться. Они обвенчались тайно в скромной приходской

церквушке Симеона Столпника в Москве. Не было торжественного

празднества, не было пышного свадебного поезда — у церкви их ждала

одинокая карета с темными занавесками на окнах... Вскоре молодожены

переехали в Петербург. В сыром северном климате Прасковье Ивановне,

которой врачи несколькими годами раньше поставили страшный диагноз —

чахотку, стало хуже, она потеряла голос.

3 февраля 1803 года

графиня Шереметева родила мальчика. Ей лишь издали показали маленького

Диму, чтобы предотвратить возможное заражение. А через три недели ее не

стало… В знаменитом доме на Фонтанке Прасковья Жемчугова прожила всего

15 месяцев. Похороны были такими же скромными, как и свадебный обряд.

Пришли только самые близкие друзья. Лишь после смерти жены Николай

Петрович обратится с письмом к императору, в котором расскажет о браке

со своей крепостной актрисой и о рождении наследника. Весь высший свет

будет возмущен. «Отменный шуткарь наш старший родственник», — напишет в

мемуарах одна разгневанная дама.

Простившись с «достойнейшей

женой и достойнейшей подругой и товарищем», граф Шереметев меняет свою

жизнь и посвящает себя делу благотворительности. Выполняя последнюю

волю Прасковьи Ивановны, он жертвует свой капитал на помощь

обездоленным и строит в Москве Странноприимный дом (ныне институт им.

Склифосовского). Содержание этого заведения обходилось Шереметеву в

полмиллиона рублей ежегодно (!), а первый параграф устава гласил:

«Оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени». В

Странноприимном доме получили помощь больше двух миллионов человек.

«Обладая великим именем, не ослепляйся, повторяю тебе, богатством и

великолепием... Помни, что ты сам принадлежишь Богу, государю,

Отечеству и обществу... Помни, что житие человеческое кратко, что весь

блеск мира сего неминуемо исчезнет и все живущие в нем переселятся в

вечность, не взяв с собой ничего, кроме добрых дел своих», — напишет

Николай Петрович в одном из писем сыну.

Дима Шереметев еще

не умел читать (ему не исполнилось и шести лет), а отец уже написал ему

десятки, сотни писем. Это были не просто наставления: глубина и

искренность, с которой они написаны, превратили их в настоящую

исповедь. Среди множества мыслей сразу узнается одна: «Все люди

сотворены один для другого: все они равны естественным своим

происхождением; разнствуют токмо своими качествами или поступками

добрыми или худыми». В этих словах и горечь пережитой трагедии, и

попытка объяснить сыну причину своего знаменитого «поступка».

В

январе 1809 года, лишь на шесть лет пережив супругу, Николай Петрович

Шереметев ушел из жизни, завещав похоронить себя «наихудшим образом» —

в простом тесовом гробу, а деньги, предназначавшиеся для похорон,

раздать бедным. Течет время, многое унося с собой, стирая из памяти.

Меняются нравы, мельчают людские заботы. И наша жизнь уже начинает

походить на «поэму без героя», написанную Анной Ахматовой «под

знаменитой кровлей Фонтанного дворца», где некогда угасала Прасковья

Жемчугова. Фамильный девиз Шереметевых — «Deus conservat omnia», «Бог

сохраняет все», — Ахматова поставила эпиграфом своей поэмы, словно в

напоминание, что есть то, над чем не властно даже время.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Как думаете, будет ли в ближайше время вторжение РФ в Украину?

Реклама