Владимир ГОРОВИЦ: «Я никогда не играю одинаково»

2009-12-21 17:34 964 Нравится

Лишь

недавно обнаружена запись под № 725 в метрической книге городского

архива, сообщающая, что Горовиц Владимир Самойлович родился 1 октября

1903 года в городе Киеве. Так что через два года будем отмечать

100-летний юбилей музыканта. В киевском периоде его жизни и творчества

много белых пятен. Эти малоизвестные страницы нынче тщательно

исследуются музыковедом Юрием Зильберманом, одним из организаторов

Международного конкурса молодых пианистов памяти В. Горовица.

Отец музыканта — Самуил

Горовиц — закончил Киевский университет, по специальности

инженер-электрик. Он был выходцем из богатой еврейской семьи. Основал

фирму в партнерстве с немецкими бизнесменами, которую мы сегодня

назвали бы дистрибьюторской, дилерской. В газетах тех лет можно

встретить рекламные объявления: «Самуил Горовиц: электрические моторы,

насосы, лампочки». Он был поставщиком Юго-Западной железной дороги.

После женитьбы на Софье Бодик в свое дело принял ее брата Александра. В

семье Горовицев было четыре ребенка: Яков, Григорий, Регина и самый

младший — Владимир. Играть на фортепиано он начал с пяти лет. Семья

матери была очень музыкальной, хотя ее отец и дед были купцами первой

гильдии, но всем детям дали хорошее образование — 12 человек имели

профессиональное музыкальное образование. Любовь к музыке Володе

привила его мать. В Харькове, когда тот гостил у родственников в 1914

году, талантливого мальчика услышал Скрябин, который предрек, что тот

станет великим пианистом. Владимир окончил Киевское музыкальное училище

и Консерваторию. Его педагогами были Пухальский, а затем Блумельфельд.

На выпускном концерте, когда играл Горовиц, слушатели устроили овацию.

Уже с самого начала творческого пути пианист не придерживался правил и

канонов во всем: технике, манере игры — он шел своим путем, да и в

жизни был непростым человеком. Порой своими озорными выходками

шокировал окружающих. Его последнее выступление на родине состоялось в

1925 году в зале Киевской филармонии. В этот период советская власть

окончательно победила, а Владимир Горовиц не принял ее идеологию и

решил уехать за границу. Хотя в последующем признавался, что этот шаг

дался ему нелегко. Ведь в Киеве оставались родители, друзья. Он

надеялся, как только нормально устроится, то заберет своих близких, но

этим планам никогда не суждено было сбыться. До самой смерти Горовиц

никогда больше не приедет в Киев.

***

На чужбине не все

складывалось удачно у молодого музыканта. Первые два концерта в Берлине

провалились. Владимир любил раскованную игру, но немецкая публика его

пассажи не оценила. Да и время было тяжелое. Германию наводнили толпы

эмигрантов из России, готовых на любую работу, лишь бы заработать на

пропитание. Горовицу помогли выжить на первом этапе эмиграции скудные

денежные сбережения (их он сумел провезти через границу в носке), но

они катастрофически таяли. Подарком судьбы стало приглашение выступать

с симфоническим оркестром. Начинается гастрольная жизнь, и пианист

кочует по всему миру. С 1928 года Владимир Горовиц переезжает в

Америку, и эта страна становится не просто новым местом его жительства,

а второй родиной. Он играет по три концерта в неделю и, кажется,

совершенно не чувствует усталости. В прессе артиста называют

императором музыки, легендой пианино. В начале 30-х годов он знакомится

со знаменитым дирижером Артуро Тосканини. Большим успехом у публики

пользовались их совместные выступления. Маэстро ввел Владимира в свой

дом и познакомил с дочерью Вандой. Вскоре молодые люди поженились, а

через год у них родилась дочь, названная в честь матери Горовица Соней.

Период безденежья закончился. Появился достаток. Молодая семья

поселяется в Нью-Йорке.

***

Американский музыковед,

пианист, педагог Джуллиардской музыкальной школы Дэвид Дюбаль, автор

книги «Вечера с Горовицем», который недавно приезжал в Киев, считает,

что маэстро вобрал в себя все лучшие черты пианизма ХХ столетия. Имел

огромный репертуар, которым не владел ни один музыкант того времени. Он

был первооткрывателем даже в классике, находя собственные штрихи и

оттенки, делая такие интерпретации уже известных произведений, что они

приобретали новое звучание. Настолько глубоко проникал в сочинение

композитора, что его трактовки зачастую были достаточно неожиданными.

Сейчас пианисты играют быстрее. Но ему не нравились, как он считал,

механические выступления. Музыка для него — это был процесс,

импровизация. У него были плоские пальцы, но, несмотря на это, он

добивался виртуозности техники в игре.

— Мы познакомились с

Горовицем у него дома, — рассказывает Дэвид Дюбаль. — Я должен был

сделать серию интервью с маэстро для радиостанции «WNCN» (Нью-Йорк),

где в тот период был музыкальным директором. Он пригласил меня на ужин,

предупредив, чтобы я надел галстук. Но так как у меня его не было, то я

заменил его шарфом. Горовицу мой вид не очень понравился, но он

промолчал и только улыбнулся. На его рояле всегда стоял метроном, и он

репетировал под его ритм. Маэстро был всегда самый строгий судья к себе

и если по какой-нибудь причине ему не нравилось собственное

выступление, то никакие восторженные отклики не могли переубедить его в

обратном. В ту пору, когда мы познакомились, Горовиц был уже довольно

пожилым человеком. У него часто болела спина. Но о болях он забывал как

только начинал играть. Очень ответственно относился к репертуару.

Например, прежде чем записать один из концертов Моцарта, он переиграл

все. Любил сонаты Скарлатти и прелюдии Скрябина. Он говорил: «Я никогда

не играю одинаково». Не признавал авторитетов: ему нравился президент

Картер потому, что тот любил классическую музыку, а принца Чарльза

считал нудным за снобизм. Для многих Горовиц казался сложным и порой

невоспитанным человеком. Я был свидетелем, как однажды на улице его

узнали восторженные поклонницы. А он вдруг им начал строить рожицы.

После удачного выступления мог крикнуть: «Гут, вери гут!» и показать

язык музыкантам. Ему было трудно найти общий язык с людьми из-за

языковых проблем. Он смеялся: «Я одинаково плохо говорю на пяти

языках». Дома с женой он разговаривал по-французски, со мной общался

по-английски, но выразить свои мысли хорошо мог только по-русски.

Думаю, с Горовицем мы нашли общий язык потому, что я мог оценить его

«киевский юмор». Ведь мой дед и отец тоже родом из Киева. Дед служил в

царской армии, эмигрировал в Америку в 1905 году. Через пять лет

(перепробовав массу профессий, одно время даже был охранником нефтяных

скважин у Рокфеллера) забрал сына в Нью-Йорк. Если мой отец быстро

выучил язык, то у мамы были большие проблемы, и она себя считала чужой,

часто вспоминала, как замечательно ей было в Риге, где родилась. Во мне

Горовиц видел родственную душу потомка эмигранта. Но самое главное, он

обожал беседовать о музыке с профессионалами.

Вы знаете, что интересно. Я

часто слушаю сохранившиеся аудио- и видиозаписи и сделал важное

открытие — они не надоедают. Ведь большинство музыкантов, когда

умирают, то разрушается их мир. Люди перестают покупать записи. А

тиражи произведений, записанные Владимиром Горовицем, неуклонно растут.

По себе скажу — кажется, все знаешь наперед, но все равно находишь

что-нибудь новое. В Америке слава Горовица не уменьшается. Недавно

фирма «Steinway» праздновала создание полумиллионного рояля,

демонстрируя знаменитый инструмент, на котором играл великий маэстро,

организовав тур по крупнейшим городам страны. В шоу принимали участие

лучшие американские пианисты. Зрители приходили послушать не только

лекцию о музыканте, но и просто дотронуться до рояля самого Горовица.

***

— Двенадцать лет он не

занимался музыкой. Это было вызвано, прежде всего, депрессией,

спровоцированной целым сгустком событий, — считает Д. Дюбаль. — Дело в

том, что с 1940 года музыкант очень часто выступал. Он устал от

гастролей, обострились болезни, часто жаловался на боли в желудке.

Только за один из концертов, когда они выступали вместе с Тосканини,

собрали 1 миллион долларов, который перечислили в фонд «Красного

креста». Очень подкосило маэстро самоубийство его дочери Софьи. Нервный

срыв произошел в 1953 году, когда Горовиц начал бояться выступать перед

публикой. Но 12 лет простоя не прошли все-таки даром. Я считаю, что это

стало периодом накопления материала. Ведь многие пианисты имеют в своем

резерве одни и те же сочинения и выступают с ними десятилетиями. В это

время Горовиц изучил произведения Александра Скрябина, которые раньше

никогда не исполнял, и считал музыку композитора космической. Все эти

годы он провел затворником. Был часто печальным и грустным. К этому еще

примешивалось то, что чувствовал вину перед своей сестрой Региной,

которая осталась жить в СССР, а он, несмотря на все свои связи, не мог

помочь ей переехать в Америку.

***

...Но пришло время, и сцена

вновь позвала его к себе. На концерте-возвращении в 1965 году в

Метрополитен-опера присутствовали практически все ведущие пианисты

мира. Маэстро опять восхитил публику. Разве можно после такого

огромного перерыва блестяще играть и не растерять слушателей?

Триумфальные выступления доказали, что Владимир Горовиц не забыт и

продолжает оставаться музыкальным виртуозом.

Его отношение со сценой

складывались по принципу: любовь-ненависть. Он говорил, что часть его

не является тем исполнителем, о котором он мечтал стать, и... делает

пятилетний перерыв в выступлениях. Когда решил вернуться, то многие

музыкальные критики прочили провал, а Горовиц вновь оказался

победителем. В 1978 году отмечали 50-летие его творчества. Владимир

Самойлович исполнил Первый концерт П.Чайковского — произведение, с

которым он дебютировал полвека тому назад, когда только приехал

Америку.

***

В 1986 году Горовиц приезжал

в Советский Союз. Очевидцы рассказывают об ажиотаже, вызванном его

концертами в Ленинграде и Москве. Те, кому посчастливилось слушать

маэстро, до сих пор заметно волнуются, называя это событие эпохальным,

запомнившимся на всю жизнь. В прессе — только восторженные эпитеты его

игре. Владимир Самойлович не скрывал, что он счастлив. Хотя его глаза

оставались печальными. Ведь триумфа не видела сестра, умершая за месяц

до гастролей.

— Для меня стал незабываемым

концерт в Белом доме, который Владимир Горовиц дал для президента

Рейгана в 1988 году, — вспоминает Дэвид Дюбаль. — Как всегда, Горовиц

выступал блестяще, но перед приемом куда-то исчез. Мы вместе с его

супругой Вандой обошли всю резиденцию, пока его нашли. Маэстро плохо

себя чувствовал. Взволнованно сказал: «Только ты, Дэвид, можешь понять,

как плохо я сегодня играл». Мне стоило больших трудов убедить пианиста

пойти на прием, но весь вечер он продолжал оставаться печальным. Ведь в

душе настоящего художника всегда был самый строгий критик.

***

Многие, кто общался с

Владимиром Горовицем, не могли понять, когда он шутит, а когда говорит

серьезно. Например, о Листе и Шопене он рассказывал, словно о близких

друзьях, своих современниках. Или мог заявить: «Никогда не доверяйте

людям, которые не любят музыку Чайковского». Владимира Самойловича

связывала тесная дружба с Сергеем Рахманиновым. Он был первым

исполнителем многих его произведений. «Я дерево, но не знаю какой

высоты, а Рахманинов — самое большое дерево на свете», — говорил В.

Горовиц. Они часто встречались, живо обсуждая доходившие до них новости

из СССР. Тосковали по родине. Но если Рахманинов завещал похоронить

себя в Петербурге, то Горовиц не хотел возвращаться, называя Советский

Союз тюрьмой. И у него были основания так считать. Старший брат Яков

погиб в Гражданскую войну. Средний — Григорий — повесился в середине

20-х годов — у него было расстройство нервной системы. Их отец и сестра

стали невыездными. Долгие годы им не разрешали даже переписываться.

Первый арест отца произошел вскоре после эмиграции сына. Его объявили

контрреволюционным элементом. Самуил Горовиц вышел на свободу после

четырехмесячного заключения. В 1929 году умирает мать от неудачной

операции аппендицита. Отец женился вторично и переехал в Москву,

поближе к дочери Регине. В ту пору она работала в Госконцерте,

аккомпанировала Ойстраху и Берштейну. С отцом Владимиру удалось

повидаться на нейтральной территории в Швейцарии лишь в 1934 году.

После возвращения Горовица- старшего арестовали как «врага народа», и

он погиб в сталинских застенках.

***

Некоторые импресарио считали

Горовица скупым. Да, он говорил, что любит деньги. Но на самом деле он

на них никогда не обращал внимания. По словам Д. Дюбаля, за 12-летнюю

паузу, когда он не выступал, ему пришлось продать практически все свои

известные картины из коллекции. Но особенно тяжело расстался с

«Акробаткой» Пикассо, которую считал похожей на себя. Кстати, он мог в

картинной галерее сидеть часами, вызывая раздражение супруги. Госпожа

Ванда сыграла заметную роль в жизни маэстро. Но сказать, что он был

счастлив в семейной жизни, нельзя. Ванда — аристократка, а Владимир —

увлекающийся человек, артист. Его называли диким котом, даже пантерой.

Приручить нельзя, а можно только воспринимать таким, каким он хотел

быть. Ванда властвовала в доме, но повлиять на мужа в творческом плане

не могла. Никакие ее доводы — что исполнять, где выступать — на маэстро

не действовали. Тут он показывал характер, а в быту часто становился

беспомощным. Порой Ванда с печалью говорила: «Он меня не любит, но я

ему нужна, иначе пропадет».

***

Еще за пять дней до смерти

маэстро записывал для фирмы «Sony» этюды Шопена и Листа, ноктюрн

Вагнера, демонстрируя фантастическую технику. Он умер в 86 лет.

Похоронен в фамильном склепе рода Тосканини. Прямых потомков не

осталось. Двоюродная племянница — пианистка, живет в Англии. Его архив

хранится в Ельском университете, знаменитый рояль «Steinway» под №

ЦД-513 — в Сан-Пауло. На родину в Киев имя В.Горовица вернулось в 1995

году, когда был организован Международный конкурс молодых пианистов

памяти знаменитого маэстро, который проходит раз в два года.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

По какой причине вы планируете привиться или уже привились от COVID-19?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама
Реклама