О ТВОРЧЕСТВЕ ПИАНИСТА ВЛАДИМИРА ГОРОВИЦА

2009-12-21 17:33 672 Нравится

В

ряду великих пианистов XX века: Артура Рубинштейна, Артура Шнабеля,

Эмиля Гилельса, Святослава Рихтера имя Владимира Горовица знаменовало

величайшую веху в истории пианистического искусства. Жизнь В.Горовица,

это большой путь, пройденный артистом в России, в Европе и Америке.

Владимир Самойлович Горовиц родился 1 октября 1904 года

в Бердичеве, но семья его переехала в Киев, и он провел свое детство и

юность в этом городе.

Володя рос в музыкальной семье. Отец играл на

виолончели, мать и сестра Регина - на фортепиано (Регина получила

известность как концертмейстер и педагог). Дядя Володи А.Горовиц был

известным педагогом по классу фортепиано в Харькове и играл с мальчиком

на публичных концертах. Семью Горовица в Киеве посещали многие

известные музыканты: выдающийся пианист и дирижер Ф.М.Блуменфельд,

пианисты В.Пухальский, Г.Нейгауз, С.Торновский, скрипач М.Эрденко и

другие. Самый младший в семье, Володя, был хорошо воспитан, элегантен и

для своих лет неплохо образован. Обладая огромным талантом, он безумно

любил музыку.

Первым педагогом В.Горовица был В.Пухальский. Окончив в

1921 году Киевскую консерваторию по классу С.Тарновского и

Ф.Блуменфельда, которого он очень ценил и советы которого выполнял

беспрекословно, с 1922 года, как вспоминает известный в то время

импресарио П.Коган, В.Горовиц начал свою концертную деятельность,

совместно с блестящим скрипачем Натаном Мильштейном. Под руководством

П.Когана они начали гастролировать по городам России: в Москве,

Петрограде, в Крыму, на Украине, в Тбилиси. Н.Мальштейн был одесским

вундеркиндом, воспитанным в школе замечательного педагога Петра

Соломоновича Столярского, а затем прошедший усовершенствование в

Петербургской консерватории по классу великого скрипача и педагога

Леопольда (Льва Семеновича) Ауэра, эмигрировавшего в 1917 году в

Америку. Натан происходил из очень бедной семьи и не прошел обычного

курса образования, восполняя его чтением книг, многим интересовался и

хотел самообразованием восполнить пробелы в своем воспитании. Он

обладал выдающимся талантом, а его виртуозность была на уровне великих

скрипачей мира. Вместе с Н.Мильштейном В.Горовиц играл сонаты

Бетховена, Грига, Прокофьева, Метнера. Давали они и сольные концерты. В

это время В.Горовиц имел потрясающий успех. При одном упоминании о

концерте В.Горовица в афишах билеты раскупались моментально.

Вольтер писал: "Чтобы иметь успех в области искусства,

нужно иметь "чертика" в сердце". Присутствием "чертика" объясняли

современники игру великого скрипача Н.Паганини. Известный профессор

Петербургской консерватории пианист Лешетинский писал о своей ученице

А.Есиповой (будущей известной пианистке и жене Артура Шнабеля): "В этой

девочке сидит сатана-чертик". Успех В.Горовица - в какой-то мере

следствие его "чертика".

В это время, будучи сам романтиком, В.Горовиц отдавал

предпочтение пианистам Владимиру Сафроницкому, Артуру Шнабелю, Генриху

Нейгаузу, Марии Юдиной. Среди композиторов идеалом В.Горовица был

С.Рахманинов. Третий концерт С.Рахманинова в трактовке В.Горовица

достигал высшего предела глубины и поэзии.

На встрече в 1928 году в Петербурге с композитором

А.К.Глазуновым Горовиц сообщил ему о работе над Первым концертом

Чайковского и добавил, что этот концерт его очень увлекает. "Вы должны

его играть хорошо - это ваш концерт. У вас есть тот нерв вдохновения,

без которого браться за Чайковского нельзя", - сказал Глазунов, и

Горовец с огромным успехом исполнял этот концерт в течение своей

творческой жизни. Импресарио и друг В.Горовица П.Коган вспоминал, как

он трепетно и с волнением готовился к концерту. Задолго до выступления,

еще до прикосновения к роялю им овладевал ни с чем не сравнимый трепет,

но за первым звуком, когда робость оставляла его, Горовиц

преобразовывался до неузнаваемости, у него появлялась огромная энергия,

и он исполнял произведение с азартом.

В 1925 году пианист эмигрировал за границу. Хотя на

первых концертах В.Горовица в Берлине, Гамбурге и Париже слушателей

было мало, так как его имя еще не было известно, в последующие дни

билеты брались с боя.

Шумная слава Горовица началась следующим эпизодом. В

Гамбурге в его номер гостиницы вбежал запыхавшийся антрепренер и

попросил заменить заболевшего солиста в Первом концерте Чайковского.

Выступать надо было через полчаса. Горовиц бросился в зал, где дирижер

сказал ему:

- Следите за моей палочкой, и, бог даст, ничего страшного не случится.

Уже через несколько тактов ошеломленный дирижер сам

следил за игрой солиста, и когда концерт окончился, восхищенная публика

за полтора часа раскупила билеты на его последующие сольные концерты.

В.Горовиц триумфально входил в музыкальную жизнь

Европы. В Париже после дебюта его сольного концерта пресса писала:

"Артист, обладающий гением интерпретации, как Лист, Рубинштейн,

Падеревский, Крейслер, П.Казальс, А.Корто, В.Горовиц принадлежит к этой

категории артистов - гений".

В 1928 году новые овации принесли Горовицу выступления

на американском континенте. "После исполнения в Карнеги-холле концерта

Чайковского с оркестром и сольной программы, ему была устроена самая

бурная встреча, на которую может расчитывать пианист", - писала пресса.

Репертуар В.Горовица был разнообразен, но с особенным успехом он

исполнял романтические произведения Листа, Рахманинова, Чайковского,

Скрябина, концерты Брамса, экспромты Шуберта. В дальнейшем, после

перерыва на несколько лет из-за болезни, по настоянию своего друга

Рахманинова и дирижера А.Тосканини (на дочери которой он был женат)

Горовиц вернулся к инструменту, и за этот период зрелости

продолжительностью в 14 лет он значительно расширил свой репертуар,

перейдя к произведениям Шопена, Р.Шумана, Бетховена, Прокофьева и др.

В.Горовиц постоянно поддерживал дружбу с Рахманиновым.

В 1934 году он приезжал в гости в имение С.Рахманинова в Швейцарии,

построенное на русский лад, вместе с ним приезжали его жена и тесть,

А.Тосканини, а также многие деятели искусств: певец Ф.Шаляпин,

виолончелист Г.Пятигорский и другие. Последний свой отпуск летом 1942

года С.Рахманинов провел в Калифорнии на даче в Беверли-Хиллс, куда

приезжали близкие друзья Сергея Васильевича. Чаще других у Рахманинова

бывал В.Горовиц. Нередко оба пианиста играли на двух роялях (сонаты и

концерт Моцарта, Первую и Вторую сонату Рахманинова и др.).

Однажды, как вспоминает Ф.Ф.Шаляпин (сын Ф.М.Шаляпина),

состоялось прослушивание Седьмой симфонии Д.Шостаковича (под

управлением А.Тосканини), которая транслировалась из Нью-Йорка, и

Рахманинов слушал ее с напряженным вниманием. Бывал здесь и

А.Рубинштейн, играя концерт Грига. Л.Н.Оборин спросил А.Рубинштейна,

кто первый пианист в мире, и Артур назвал В.Горовица.

В 1953 году, отыграв в Карнеги-холле концерт по случаю

25-летия со дня своего дебюта в этом зале, Горовиц надолго покидает

сцену. В этот период жизни он в своем доме оборудует студию записи

фирмы RCA и записывает на пластинки произведения Листа, Р.Шумана,

Шуберта, Мусоргского и др., затем записывает на студии "Колумбия"

многие концерты. Каждая его новая пластинка убеждает, что пианист не

теряет своей феноменальной виртуозности, но становится еще более тонким

и глубоким интерпретатором.

В последующие годы периоды концертирования и перерывы в

концертной деятельности часто повторялись. В.Горовиц писал: "Годы

отказов от публичных выступлений помогли мне в конце концов полностью

найти себя и свои собственные настоящие идеалы".

В канун своего 70-летия замечательный артист снова

вернулся к публике, правда выступал он только в дневные часы. Его

концерты, как всегда, были сенсацией. В 75-летнем возрасте и позднее

артист сохраняет художественную глубину игры, мудрость и виртуозность.

В начале 80-х годов В.Горовиц приезжал в Россию, как

всегда, со своим инструментом (концертным "Стенвеем"), где дал

несколько концертов. В зал Ленинградской филармонии было почти

невозможно попасть, так как часть билетов раздавали профессорам и

преподавателям, деятелям культуры. Я попал на концерт с большими

трудностями, на хоры. Игру Горовца в живом исполнении я слушал впервые,

хотя записи его игры были мне знакомы. Интерес к игре легендарного

пианиста был ажиотажным. Когда он вышел на эстраду филармонии, все

увидели довольно высокого, еще стройного человека, с длинными руками.

На лице его была своеобразная улыбка. Он сидел у рояля почти

вертикально с небольшим наклоном, только руки и длинные пальцы блуждали

по клавиатуре. Звук, издаваемый его инструментом, был какой-то особой

красоты. Блеск его техники, интенсивность звучания, красочная палитра

переходов от пиано до фортиссимо показывала какую-то неправдоподобную

силу исполнения. Он исполнял произведения Листа с такой страстью, что

зрители были в полном оцепенении. Прекрасно были исполнены прелюдии

Рахманинова и этюды Скрябина. Особенно тонко, с большим обаянием он

исполнял баллады Шопена. Каждый раз, выходя на сцену, Горовиц

доказывал, что для истинного творца возраст не имеет значения. "Я

убежден, что я развиваюсь как пианист, - говорил он, - я становлюсь

более спокойным и зрелым с годами. Если бы я почувствовал, что

неспособен играть, я бы не рискнул появиться на сцене".

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы уже переболели COVID-19?

Реклама
Реклама