Художница Алла Горская и литературный критик Иван Свитлычный

2009-12-21 17:26 2 095 Нравится

Художница

Алла Горская и литературный критик Иван Свитлычный - ровесники.

Родились не только в один год, но и в одном месяце, с разницей в два

дня. Поэтому нередко устраивали общий день рождения. А однажды в

художественной мастерской отпраздновали шуточный юбилей - "70-летие

Аллы Горской и Ивана Свитлычного". Юбилярам было по 35 лет...

"В Москве тогда заседало Политбюро, а у нас - ЦЮК, который возглавил 26-летний Вячеслав Чорновил"

Подробности

этого славного юбилея, пародировавшего официальные мероприятия,

сохранились в памяти друзей. Для подготовки вечера был создан

Центральный Юбилейный Комитет (ЦЮК). Его возглавил Вячеслав Чорновил.

Членов комитета подобрали с соответствующими фамилиями: Сивоконь,

Билоконь, Рябокляч и Возна. На стене висел лозунг: "Да здравствуют ЦЮК

- вдохновитель и организатор всех наших побед и поражений!"

Председатель выступил с речью: "За новые успехи на пути

юбилеев, салютов и фейерверков". В своем ответном слове юбиляры

благодарили ЦЮК и лично председателя за то, что их учат, "как жить, для

чего жить и куда жить". И давали обязательство - следующий юбилей

отметить досрочно, "прожив пять лет за два с половиной года"...

Спустя шесть лет Алла Горская будет убита. Иван

Свитлычный, вернувшись инвалидом из лагерей и ссылок, уйдет из жизни в

1992 году. Но в тот вечер никто из собравшихся не мог знать об этом.

Веселились и шутили без оглядки, как только могут веселиться молодые

талантливые люди-единомышленники. Стояла осень 1964 года...

- В Москве тогда заседало Политбюро, а в Киеве - наш

ЦЮК, и в лотерее разыгрывались личные пуговицы председателя -

26-летнего Вячеслава Чорновола, - рассказывает директор музея

шестидесятничества Микола Плахотнюк.

Стараниями сотрудников музея в Киеве недавно состоялся

юбилейный вечер Аллы Горской и Ивана Свитлычного, которым в эти дни

исполнилось бы 80 лет. Вечер был непафосный, неофициозный. Он напоминал

о давнем юбилее и отношениях, бытовавших среди шестидесятников.

- Однажды, - вспоминает Микола Плахотнюк, - мы

отправлялись в поездку по Украине. Собирались возле памятника Тарасу

Шевченко - сюда должен был подойти автобус. Алла Горская заметила, что

я покашливаю. "Миколо, ви застудилися? Ходiмо, я напою вас калиною". И

тут же повела меня аллеями Шевченковского парка к своему дому на улице

Репина. Когда поднялись на третий этаж, я увидел на дверях ее квартиры

большой лист ватмана с надписью: "Работаем. Просьба не мешать! Без

стука и в любое время можно заходить Ивану Свитлычному..."

Впрочем, двери, исписанные номерами телефонов, тут не

закрывались. В квартире на стене был прикноплен листок с шутливыми

стихами: "На даху куня∙ гава. На щаблях сидєти жорстко, а Арнольдовє

цєкаво, де блука∙ панє Горська". Намек на возможную слежку агентов

спецслужб. И - вызов им. (Уже после смерти художницы выезжавшие в

Израиль соседи по квартире признались, что в 1964

году дали согласие сотрудникам КГБ установить у себя микрофон для

прослушивания жилья Горской). Квартиру, позже ставшую коммунальной, в

свое время получал отец Аллы - Александр Валентинович Горский,

известный человек в кинематографе. Он занимал важную, как тогда

говорили - номенклатурную, должность: директор Киевской киностудии

художественных фильмов (ныне Киностудия имени Довженко). В школу и с

уроков Аллу привозили на служебной машине. Республиканскую

художественную школу она закончила с золотой медалью. Поступила в

художественный институт (там, по настоянию родителей, ее освободили от

украинского языка). Вышла замуж за талантливого художника Виктора

Зарецкого, у них родился сын. Их работы, идеологически правильные,

принимались на выставки, Министерство культуры оплачивало заказы...

Все изменилось к началу оттепели 60-х годов. Власть

немного ослабила идеологические тиски и... выпустила джинна из бутылки.

Произошел колоссальный взрыв молодых талантов. В Киеве появился Клуб

творческой молодежи. Никогда прежде под одной крышей не собиралось

столько одаренных людей, которые писали, рисовали, снимали фильмы,

ставили спектакли и думали ИНАЧЕ, чем было принято. На заседаниях клуба

обсуждали запретные прежде темы. Заговорили о "расстрелянном

возрождении" 20-х годов. Открывали для себя Украину - ее историю,

культуру... Алла Горская окунулась в работу клуба с такой страстью, что

друзья полушутя, полусерьезно называли ее неофиткой, народницей.

Дома у нее росла стопка тетрадок с... диктантами: Алла

взялась за свой украинский язык. Занималась с ней младшая сестра Ивана

Свитлычного - Надийка. Самая близкая подруга. Как призналась однажды

Свитлычна, для нее Алла и Иван олицетворяли два "крыла", две

"половинки" движения шестидесятников. Эмоциональная стихия

уравновешивалась рассудительностью и юмором. На одной фотографии,

сделанной Надийкой, запечатлены Алла с Иваном: она смеется, он сияет

улыбкой из-под усов. "Вусате сонечко", - так Алла Горская называла

Свитлычного.

"Хлопцi, давайте домовимося: кожен несе своє"

После разгона Клуба творческой молодежи (последним его

председателем был Виктор Зарецкий) украинские поэты, художники, ученые

и студенты собирались у Аллы с Виктором на улице Репина, 25, а чаще

всего - у Свитлычного, в его знаменитой хрущевке на Уманской, 35. Порой

устраивали экспедиции в Карпаты. Восходили на крутую гору "Пiп Iван". У

Аллы в том походе был самый тяжелый рюкзак, и Свитлычный с друзьями

галантно предложил ей поменяться ношей. Она отказалась: "Хлопцє,

давайте домовимося: кожен несе своє..."

- Как-то Алла с Иваном задумали путешествие на Говерлу,

- рассказывает художница Людмила Семикина. - Тогда редко кто поднимался

на эту вершину. Шли с палатками в наплечниках вместе с детьми, был и

сын Аллы и Виктора Лесик Зарецкий... Под конец пути из припасов у нас

осталась пачка раскрошенного печенья. Мы с Лелей Свитлычной (жена Ивана

Свитлычного. - Авт.) стали варить сладкий кулеш для детей. А хлопцы с

Аллой отправились собирать камни. Нанесли целую груду и выложили из них

надпись: "Слава Українє!" Внизу виднелось озеро. Вода темная,

черно-синяя, а на ней - маленькая белая уточка. Одна... Помню, стоит

Аллочка, в черных брюках и белой блузке, и долго смотрит на озеро с одинокой птицей.

Брюки со свитером или блузкой Алла Горская носила чаще

всего. Редко надевала платья, хоть и шли они ей необыкновенно. Друзья

ахнули, увидев Аллу в крепдешиновом платье нежно-желтого цвета - она

словно сошла с полотен Боттичелли. В тот день, 22 мая, возлагали цветы

к памятнику Тарасу Шевченко. Впереди шла Алла с охапкой тюльпанов. Это

была ее идея: возродить историческую традицию, отдавая дань памяти

поэту в день, когда гроб с его телом был перевезен из Санкт-Петербурга

в Киев. Инициатива по тем временам неслыханная. Спустя год, в 1964-м,

власти назовут этот ритуал "происками буржуазных националистов".

Была еще у Горской длиннющая, до пят, цигейковая шуба.

В ней она приезжала в Мордовскую зону, где отбывал срок художник Панас

Заливаха, арестованный в 1965 году. ("Идейно порочный" витраж, который

он вместе с Аллой Горской и Галиной Севрук создал к 150-летию Тараса

Шевченко в Киевском университете, разбивал молотком лично ректор).

"Алла выглядела, как княгиня, которая приехала в свое имение", -

вспоминал художник. А ведь в то время ее уже исключили из Союза

художников и лишили права подписывать свои работы.

- Алла была бесстрашной, - говорит Евген Сверстюк. - И

посчитала бы позором, если бы кто-то подумал, что она чего-то боится.

Именно она организовала праздник по случаю освобождения Панаса Заливахи

из лагеря. Политзаключенных так не встречали! Их сторонились, обходя

десятой дорогой. А тут Горская устраивает банкет в ресторане "Наталка"

на Бориспольской трассе. И мы собираемся вместе, поем, шутим - как

будто нет вокруг нечисти. Но нечисть следит: кто присутствует, кто

организатор... Алла однажды обмолвилась, что у нее возник глубокий

конфликт с отцом, которого она любила. Очевидно, на отца очень сильно

давили - чтобы он остановил дочь...

- Последний раз мы виделись с Аллой в начале октября

1970 года, - вспоминает Михайлина Коцюбинская. - Звонок в дверь, на

пороге - Алла и ее коллега-художник с большущим ящиком красных яблок.

Алла загоревшая, лицо обветрено, руки огрубели от работы. А на шее -

венок отборного золотистого лука. Оказывается, эти дары природы они

заработали, оформляя кафе в райцентре. И решили все раздать друзьям.

Алла не задерживается ни на минуту: "Нужно другим развозить". И

прощается, сияя улыбкой...

А за день до исчезновения Алла Горская завезла Надийке

Свитлычной целую машину дров. Она помогала подруге с новорожденным

сыном обустраивать полхатки на окраине Киева. "Алла так радовалась, что

удалось раздобыть дрова на зиму! - рассказывала Свитлычна в интервью

"ФАКТАМ". - Мы их разгрузили. И Алла заторопилась домой: на следующий

день, в субботу, она собиралась поехать в Васильков, где жил ее свекор,

за швейной машинкой... Потом Алла часто снилась мне - такая же, как

наяву, только чуть сдержанная и отстраненная. Однажды я спросила ее:

"Алла, расскажи, что случилось в Василькове?" "В Василькове? -

удивилась она. - Меня там не было". И вдруг, словно на экране, я

увидела, как Алла заходит в здание КГБ на Владимирской, идет по

коридору... И тут ее окружают несколько мужчин в штатском. При этом во

сне очень четко несколько раз звучит одна и та же, неизвестная мне,

фамилия. Позже я случайно узнала, что это фамилия реального человека -

следователя КГБ..."

На портрет художницы повесили терновый венок с гроздьями калины

Тело

Аллы Горской обнаружили Евген Сверстюк и Надия Свитлычна в погребе дома

в Василькове. "Убили какую-то националистку", - ходили слухи по Киеву,

обрастая чудовищно нелепыми домыслами. Официальная версия смерти

художницы в ноябре 1970 года (убийство на бытовой почве) до сих пор не

изменилась. Московский журналист Владимир Крыловский, исследовавший

несколько сотен политических убийств в России (с 1918 по 1991 годы),

встречался с сыном художницы Алексеем Зарецким и провел свое

расследование гибели Аллы Горской. Его вывод: в преступлении четко

прослеживается почерк "отдела политических убийств". Наивно было бы

надеяться, считает Евген Сверстюк, что в архивах спецслужб сохранились

какие-то материалы - "отдел киллеров" следов не оставляет...

На похоронах Аллы Горской у каждого была крохотная

ветка калины на черной ленте. Терновый венец с гроздьями калины (его

делал Микола Плахотнюк) повесили на портрет художницы в ее

мастерской... Едва ли не все, кто присутствовал на похоронах, позже

были арестованы и осуждены за "антисоветскую деятельность".

- Алла Горская приходила к нам в камеру, - рассказывает

Евген Сверстюк. - Я это реально чувствовал: как она подходит со словами

утешения. Говорит, что нужно расплачиваться за свой выбор, и

успокаивает: ни одно животное не вынесет того, что может вынести

человек...

...После лагерей и ссылок Иван Свитлычный вернулся в

Киев инвалидом первой группы. (Несмотря на слабое здоровье, в зоне он

регулярно устраивал многодневные голодовки - в защиту прав заключенных,

и организовывал передачу информации на волю, благодаря чему мир получал

сведения об узниках совести). Близкие друзья узнавали "вусате сонечко"

только по глазам и улыбке. 11 лет он промучился после инсульта, три

последних года лежал неподвижно и не разговаривал... А после смерти

заговорил, уже со своими читателями. Вышли в свет его критические

статьи, "Тюремные сонеты":

"I враз нє стєн, нє грат, нє стелi... Вщуха∙ суєтна тривога. I в небесах я бачу Бога i Боже слово на землi"...

P.S. Какой же юбилей шестидесятников без лотереи! На

"70-летие Горской и Свитлычного" в беспроигрышной лотерее собирали

деньги на магнитофон для друга - прикованного к инвалидной коляске

молодого писателя. А в этот раз собранные деньги пойдут на открытие

выставки украинских художников-графиков, которую представит Музей

шестидесятничества. Самим юбилярам, наверное, это пришлось бы по душе.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы поддерживаете деятельность Зеленского на посту Президента Украины?

Реклама
Реклама