Украинский Микеланджело

2009-12-20 12:48 672 Нравится 2

Небо мое, земля моя,

свет мой!

Что мне Бог дал?! Мне Бог

дал крылатого коня.

Падать — так с коня

хорошего...

(Иван Кавалеридзе)

В 1987 году всемирная организация по охране исторического наследия человечества — ЮНЕСКО объявила празднование 100-летия со дня рождения скульптора, художника, кинодраматурга Ивана Петровича Кавалеридзе. В столице Украины Киеве, в Ромнах, где несколько лет плодотворно работал Кавалеридзе, знаменитому скульптору открыли мемориальные доски, а на его малой родине в Новопетровке даже устроили мемориальный музей... С тех пор прошло два десятка лет. Весной этого года минуло уже 120 лет со дня рождения Ивана Петровича, но по этому поводу что-то не было слышно ровным счетом ничего...

Начало

Иван Петрович Кавалеридзе — сын грузинского крестьянина Петра Васильевича Кавалеридзе и украинской селянки Килины Лукиничны Кухаренко — прожил долгую жизнь, вся сознательная часть которой была наполнена жаждой творчества. Он умер на 92-м году жизни в Киеве, успев пережить многое и многих. Несмотря на то, что власть предержащие уничтожили немало его произведений, наиболее яркие творения художника украшают площади и улицы наших городов по сей день. О них спорят, отзываются неоднозначно, а означает сие неугасимый интерес к работам замечательного мастера.

В далеком 1901 году, окончив три класса местной школы, Иван перебрался из глухого села Талалаевка близ Новопетровки в Киев, где до 1905 года учился в гимназии Валькера. Там же он и окончил гимназический курс наук. Вот как описывал в своих воспоминаниях первые шаги на пути к художественному Олимпу сам Кавалеридзе: "Дождался я утра и отправился в художественное училище. Оно находилось на Сенной площади. Директором училища был городской архитектор Владимир Николаевич Николаев, секретарем — Лидия Александровна Дородницына. Вот перед ней я и положил прошение и прочие бумаги. Лидия Александровна взглянула на мои рваные ботинки, бросила как бы невзначай:

— Правоучение — сто рублей!

Я обомлел.

— А меньше?

— Меньше? Скульптурный отдел — десять рублей!

— Тогда я прошу зачислить меня на скульптурный!

Лидия Александровна, будто мы уже давно с ней знакомы, мягко взяла меня за плечо и сказала:

— Глина мягкая, что захотел, то и вылепил!

— Хочу на скульптурный!".

Иван Петрович учился в мастерской известного в то время скульптора Федора Балавенского, который оценил талант юноши и помог ему, занимаясь во внеурочное время, скорее постичь "тайны ремесла". К слову, по плодотворности ученик превзошел учителя, так как работал в различных сферах искусства (скульптура, графика, кинематограф, театральная драматургия, литература, преподавание).

В Киеве талантливому юноше становилось тесно. В 1909—1910 годах он успел побывать студентом Санкт-Петербургской академии художеств. А далее был Париж (стажировка в мастерской известного скульптора Аронсона) и снова Киев, куда Иван Петрович вернулся в 1911 году, сразу попав "с корабля на бал".

Первая премия

По возвращении в Киев Иван Кавалеридзе узнает о конкурсе на лучший проект памятника княгине Ольге (многофигурная композиция на Михайловской площади) и решает принять участие, не сомневаясь, что в число победителей не попадет. "Конкурс состоялся, — вспоминал Иван Петрович. — Подхожу к своему проекту — на дощечке написано: первая премия. Вторая — присуждена проекту Малашкина (Академия художеств. Петербург). Третью премию получил мой профессор Балавенский Федор Петрович. Народу в зале нет. Ходит полковник с журналом, что-то записывает (конкурс был объявлен Военно-Историческим обществом. — Авт.). Я подошел к нему:

— Скажите, пожалуйста, почему на этом, — я указал на свой проект, — стоит дощечка, на которой написано: первая премия?

— Потому что первая, а не вторая и не третья. Почему это вас интересует, молодой человек?

— Это мой проект, и он сделан наспех...

— В большем размере сделаете все, что не успели в проекте. Ваша фамилия как?

— Кавалеридзе!

— Иван Петрович?

— Да.

Полковник пожал мне руку и уже как равный равному сказал мне с оттенком печали:

— Вам будет неприятно, но есть серьезные критические замечания. Придется внести изменения в ваш проект. А очень жаль!".

Изменений потребовал митрополит Флавиан. Он порекомендовал лишить княгиню-воительницу и собирательницу земли Русской меча, надеть наперсный крест, руку согнуть в локте и положить на грудь... Несмотря на мнение многих скульпторов, поддерживавших художника, а не священника, генерал-губернатор Трепов, за которым было последнее слово, согласился с митрополитом. "Меч я отбросил, — писал Кавалеридзе, — наперсный крест надел, руку положил на грудь, но... Левая рука зажала крепко в кулаке конец плаща, и вся фигура по-прежнему сохраняла воинственность и присущую княгине властность. Оказалось, атрибуты в создании образа — не главное и не решающее. По сути, образ княгини Ольги, правительницы Киевской Руси, остался в памятнике таким, каким был задуман в проекте. Почувствовала это и игуменья монастыря великой княгини. Сама упитанная женщина, но желавшая видеть в Ольге тощую святую, она с возмущением бросила мне:

— Бесстыдник! Грудь какую закатил святой!".

Судьба этого произведения, как и многих других работ Кавалеридзе, оказалась непростой. Монумент был разрушен в 1920-е годы и восстановлен совсем недавно. Мы уже привыкли к нему и не задумываемся над тем, что несколько десятилетий кряду "свято место" оставалось пустым. Добавлю к этому и второе рождение Михайловского Златоверхого собора, расположенного неподалеку...

Первые кинопробы

Успех, выпавший на долю юного Кавалеридзе, не вскружил ему голову. Будучи человеком творческим, он довольно скептически отнесся к своей первой крупной работе и в дальнейшем всю свою долгую жизнь переоценивал созданное, сетуя на то, что многое сделал бы иначе... Получив за памятник приличную сумму денег, Иван съездил на несколько дней в Талалаевку, где навестил родителей и щедро поделился гонораром. Семья наконец-то рассталась с долгами, а четыре (!) сестры нашего героя получили возможность получить приличное образование.

Сам мастер занялся созданием скульптур малых форм, что в дальнейшем помогло художнику выживать в трудные времена, особенно в годы немецкой оккупации. Но об этом позже.

По заказу киевской ювелирной фабрики Овчинникова Иван Петрович создал лепные фигуры "Хоккеист" (этот вид спорта входил в моду) и "Борис Годунов с привидением". Эти фигурки были отлиты в серебре и растиражированы. Хотя такая работа приносила деньги, самого скульптора она радовала мало. После грандиозного успеха с украсившим Киев памятником княгине Ольге Кавалеридзе хотелось и дальше создавать масштабные произведения, однако в тогдашней России памятники возводились довольно редко...

В 1911—1915 годах Иван Кавалеридзе работает скульптором и художником-оформителем известной на всю страну кинофирмы "Тимман и Рейнгард". Съемки первой картины с участием Кавалеридзе, которая называлась "Ключи счастья", проходили в живописной местности на Сырце, на роскошной даче швейцара шикарной гостиницы "Континенталь". На собранные 27 тысяч рублей "чаевых" (!) он купил дачу на окраине Киева и сдавал ее в аренду. Местность эта известна всему миру под названием Бабий Яр...

После "Ключей счастья" по роману Вербицкой "киношники" принялись за Толстого. В Киеве были сняты "Крейцерова соната" и "Анна Каренина". С этих еще немых экранизаций выдающихся литературных произведений началась "Русская золотая серия". Гонорары у Кавалеридзе немалые — 450 рублей в месяц! Однако в титрах (чтобы не переманили конкуренты) фамилия Кавалеридзе отсутствует, что огорчает художника. В свободное время Иван Петрович лепит портреты режиссеров Протозанова и Волкова, писателей Пушкина, Гоголя, композитора Мусоргского. Кавалеридзе принял участие и в конкурсе на лучший памятник Шевченко, в котором даже получил поощрительную премию, однако в силу субъективных причин до революции памятник Кобзарю в Киеве не появился.

Гибель Империи

В 1915 году Кавалеридзе призвали в армию — рядовым ополчения. Так художник оказался вначале в Вологде, а чуть позже в Вятке и Петергофе. Известно, что "когда пушки стреляют, музы молчат". По окончании Петергофской школы прапорщиков Кавалеридзе направляют в запасный батальон Третьего стрелкового Лейб-гвардии полка, который дислоцировался в Царском Селе. Здесь герой нашего рассказа встретил Февральскую революцию. Скульптору-прапорщику поручили охрану дворцов и даже представителей царской семьи. "Как комендант, — писал Кавалеридзе, — я отвечаю за то, чтобы их не выкрали, не отбили силой, не увезли. Время неспокойное". Если учесть, что еще в Париже Иван Петрович несколько раз видел Ленина, был хорошо знаком с Шаляпиным и многими выдающимися личностями, знакомство с царской семьей существенно дополняет ряд "душевных знакомых".

Правда, уже осенью Ивана Петровича увольняют с воинской службы. Происходит это и по ходатайству его друзей, а также весьма влиятельных личностей. Интеллигенция и просто здравомыслящие люди справедливо полагают, что талантливому художнику следует уйти подальше от поля боя, дабы сохранить жизнь.

Есть у революции начало...

Октябрь 1917 года Иван Петрович встретил на минском вокзале. В Ромнах, в Украине, куда прибыл Кавалеридзе, уже была установлена советская власть. На Полтавщине был организован ревком. Его представители прикомандировали художника к отделу народного образования. По особому распоряжению Кавалеридзе направили для постройки памятника Тарасу Шевченко, который запланировали установить в Ромнах. Одновременно как деятелю киноискусства Ивану Петровичу предписывают создать здесь же рабоче-крестьянский театр.

Работа в отделе народного образования Совнархоза (преподавание рисования в школе, режиссура в железнодорожном театре) помогла выжить в то голодное и страшное время революционного лихолетья. Кавалеридзе был революционно настроенным человеком, ведь не случайно состоял на жандармском учете еще в годы Первой Русской революции как "лицо неблагонадежное, не сочувствующее Императорской власти". Эти малоизвестные факты из биографии художника, вероятно, всплывшие в связи с проверкой благонадежности большевиками, и сохранили жизнь Кавалеридзе. Он не подвергался репрессиям и даже был "помилован", несмотря на вынужденное сотрудничество с немцами в годы оккупации Киева.

Но вернемся в лето 1918 года в Ромны... "Сооружение памятника великому поэту, — вспоминал Иван Петрович, — вызвало немалый интерес в городе. Нашлась и "рабочая сила". Выручили добровольцы. Они добывали кирпич из разрушенной части торговых рядов, били его на щебень, носили воду, замешивали бетон. Появились и специалисты: каменщики, штукатуры, печники... Больше всего старались будущие артисты (работа над монументом шла одновременно со строительством театра). Сами разгружали платформы, прибывшие из Либавы, сами рубили проволоку на гвозди, сыпали шлак. Когда стены были уже возведены, поставили печи".

Поначалу было решено создать бюст Кобзаря, однако монументалист Кавалеридзе сумел убедить власть, что такому человеку, как Шевченко, следует установить крупный памятник. Так и вышло. Открытие монумента состоялось 27 октября 1918 года. Памятник этот, один из первых, посвященных Шевченко в советской Украине, не сохранился. Он был разрушен как "малохудожественное произведение".

Двадцатипудовый философ

22 декабря 1922 года состоялось открытие замечательного произведения Ивана Кавалеридзе — памятника украинскому философу Григорию Саввовичу Сковороде в Лохвицах на Полтавщине. Произошло это в год 200-летия со дня рождения нашего великого земляка. В цементной скульптуре философа удалось создать полную иллюзию камня. Постамент хорошо связывался с окружающими сооружениями — музеем, библиотекой и городским театром. Здания музея и библиотеки сгорели во время Второй мировой войны. Да и сам памятник был уничтожен и восстановлен не так давно. 29 ноября 1972 года, уже к 250-летию со дня рождения Григория Сковороды, был еще раз торжественно открыт монумент в Лохвице — теперь уже в бронзе. Сам автор в Лохвицу не поехал, так как работал в то время над киевским памятником великому философу, который украшает Контрактовую площадь столицы Украины.

"Меня часто спрашивают, — иронично вспоминал Кавалеридзе, — сколько затрачено средств на возведение этого памятника. Трудно сейчас произвести расчет в деньгах. Тогда, в 1922 году, вся постройка стоила двадцать пудов пшеницы. Шесть пудов получили два брата — формовщики (братья Орленко, проживавшие тогда в Киеве. — Авт.), каждый по три пуда. Пять пудов стоила подвода в Киев, которая отвезла их семьям эти шесть пудов. Семь пудов пошло на строительство — на деревянные формы постамента, цемент, песок, транспорт и другие нужды. Два пуда получил автор".

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

За кого планируете голосовать на местных выборах осенью?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама
Реклама