Губернатор Иван Фундуклей

2009-12-20 11:27 917 Нравится 2

"Если богатые помещики не будут полатить жалованье полиции, то она станет получать средства от воров",-говорил губернатор Иван Фундуклей

Киевляне искренне любили своего гражданского губернатора-миллионера и... считали его чудаком

В нынешнем году исполняется 200 лет со дня рождения Ивана Ивановича Фундуклея - знаменитого гражданского губернатора Киева, бывшего на этом посту при небезызвестном Бибикове. Сказочно богатый человек, Фундуклей был и сказочно щедр. Он сделал много доброго для горожан.

Желая сыну добра, отец-миллионер держал его на полуголодном пайке

Иван Иванович Фундуклей появился в Киеве в качестве чиновника-миллионера в то время, когда здесь начали утверждаться новые взгляды на жизнь, а именно на роль в ней денег. В городе все чаще встречались богатые люди, которые, в отличие от многих дворян, настоящими деньгами считали лишь нажитые благодаря упорному труду и уму.

Среди капиталистов, которые не краснели за свои миллионы, был и киевский губернатор.

Его отец, Фундуклей-старший, служил приказчиком в Елисаветграде, потом содержал там же табачную лавочку и магазин, жил впроголодь, на всем экономя и "наживая капитал". С другими, такими же новоявленными "капиталистами", завладел винным откупом в Одессе. Постепенно Фундуклей-отец сделался богатейшим человеком Новороссийского края. Он владел несколькими заводами и тысячами десятин земли. В числе тех, кто занимал у него деньги, был и такой далеко не бедный человек, как "начальник Новороссии" князь Михаил Воронцов.

Но аристократическое общество мало интересовало богатого откупщика. "Это был, - вспоминал один из его современников, - громадной толстоты человек, добряк, хлебосол, но он никогда не обедал с гостями, а ел простую пищу целовальника. В его кабинете на видном месте висели: красная рубаха, пестрые портки, поддевка и простой зипун с дегтярными сапогами, шапка и рукавицы крестьянские. Старик не стыдился прежней своей одежды и, показывая всем, говорил: "Не должно забывать, чем человек рожден и чем был".

Естественно, у Фундуклея-сына была возможность избегнуть тягот отцовской жизни. К тому же светлейший князь Воронцов неоднократно высказывал желание заняться судьбой юноши. Но старый одесский откупщик упорно отказывался принять милость из рук светлейшего. Сын, считал он, должен пройти отцовский путь и закалить свою волю в жестокой борьбе за выживание.

Желая сыну добра, отец держал его на полуголодном пайке, с семи лет определил в работу. Наследник миллионов служил мелким чиновником на одесской почте, потом - в канцелярии Кабинета министров в Петербурге. Бедняге стукнуло почти 30, а он все еще протирал штаны за писанием канцелярских бумаг. Не известно, чем бы завершился жестокий педагогический эксперимент, если бы отец-миллионер не смилостивился над своим сыном.

Фундуклей-младший вернулся в родной дом и поступил на службу чиновником особых поручений при новороссийском генерал-губернаторе князе Воронцове. Одесса переживала экономический бум. Молодому и энергичному помощнику князя не раз представлялась возможность показать себя на деле. Но только через семь лет многоопытный Воронцов, убедившись в его дарованиях, открыл перед ним двери в круг высших имперских сановников. Фундуклей получил должность волынского вице-губернатора.

К тому времени старый Фундуклей умер. Сын оказался обладателем огромных средств, которые сумел приумножить. К отцовским владениям он присоединил стекольный завод под Чигирином, сахарный завод, вырабатывавший 78 тысяч пудов сахару в год, и купленную у графа Воронцова часть имения в Гурзуфе, дававшего семь тысяч ведер виноградного вина ежегодно.

Бибикова интересовали не деловые качества Фундуклея, а его кошелек

Неравнодушный к чужим деньгам киевский генерал-губернатор Дмитрий Гаврилович Бибиков проведал, что в Житомире появился чиновник-миллионер, и тут же начал хлопотать о его новом назначении. В 1839 году Фундуклей занял почетное место киевского гражданского губернатора. Разумеется, Дмитрия Гавриловича интересовали не деловые качества Фундуклея, а возможность пользоваться его кошельком. Никакой близости между ними не было. Фундуклей "не заискивал в Бибикове, ни разу не унизился как губернатор, даже отстаивал твердо свои права против капризов генерал-губернатора". Так пишет один из мемуаристов. За все годы своего пребывания в Киеве Бибиков ни разу не переступил порога губернского правления. Всеми делами занимался Фундуклей. И весьма успешно. А что касается денежных "одолжений", то делалось это самым что ни на есть благопристойным и "деликатным" образом. Мемуарист вспоминает про хитроумные проделки генерал-губернатора так:

"Обязанный давать в высокоторжественные дни обеды или балы, которые обходились в 500 рублей, Бибиков дня за два до праздника сам, или через меня, упросит Фундуклея дать вместо него обед или бал, и Фундуклей, усердно нюхая табак, отвечает: "Хорошо-с". Дает прекрасный обед или бал, причем в уборной дамам предоставлялись перчатки, башмаки, духи и прочее. Все смотрят на Ивана Ивановича, как на гостя, забывают, что он хозяин, а бал оживлен и весел. Таким образом Фундуклей дарил Бибикову несколько тысяч в год".

Фундуклей превзошел все ожидания генерала и оказался просто сказочно щедрым. Чтобы у управляющего его канцелярии не было необходимости брать взятки, он ежегодно выплачивал ему из собственных средств 12 тысяч рублей. За свой счет отремонтировал губернаторский дом, выписал превосходную мебель из Парижа и подарил городу. По заведенному обычаю, каждый день начинался с "утреннего съезда" чиновников в доме губернатора, где обсуждались все текущие дела. Для каждого, кто приходил утром с докладом, был открыт буфет и давали завтрак... В то время бытовала и такая практика: состоятельные землевладельцы назначали полицейским чиновникам годовые оклады. "Если богатые помещики не будут платить полиции, то она станет получать средства от воров", - говорил Фундуклей.

Щедростью Фундуклея пользовались многие, все интересовались его кошельком, и лишь считанные люди в Киеве знали, каким губернатор был человеком. Удивительная судьба наложила на его характер свою странную печать.

Он жил холостяком, уединенно, никого не посвящая в детали своего быта. И поэтому ему не раз случалось поражать горожан непонятными поступками, потаенными дарованиями и способностями. Как-то во время служебной поездки его коляска застряла в колдобине. Никто не мог сдвинуть ее с места. Хотели уже идти в ближайшее село за волами. Но тут Иван Иванович проснулся, посмотрел, взялся рукою за ось переднего колеса и... поднял экипаж из ямы! Только тогда все удостоверились, что губернатор - настоящий богатырь.

Если Фундуклей помогал кому-то деньгами, то делал это неприметно для посторонних глаз, не требуя благодарности. Кстати, частенько дело касалось довольно больших сумм. Про неповторимую манеру Фундуклея тихонько совать в руки просителей крупные ассигнации один из его современников вспоминал так:

"Он много делал добра, много помогал бедным, но как-то так, что это было незаметно. Бибиков давал три копейки с шумом, с эффектом, а Фундуклей, казалось, никому не давал, но я сам раз видел, как к нему подошла бедная благородная вдова, старушка, и показала ему требование уплатить 300 рублей долгу. Фундуклей, проходя мимо, сунул ей в руку 2000 рублей, и никто не заметил кроме меня, а старушка приняла их без удивления, должно быть, не в первый раз". (Для справки: в то время годовое жалованье, например, горничной составляло 36 рублей в год).

Иван Иванович знал чуть ли не все языки Европы, однако никогда не говорил ни на одном из них. Исключение делалось лишь для иностранцев. Другая странность такого же рода: говорили, что он прекрасно играл на фортепиано. Но опять-таки, никто никогда не слышал его игры. А знали только, что ему постоянно приходили новые ноты по почте.

Про губернатора ходило множество слухов. Горожане считали его большим чудаком. И убедительным доказательством тому были его ежедневные прогулки по городу с соблюдением странного ритуала: невзирая на пору года, в холод и зной, губернатор появлялся на людях, плотно закутавшись в ватное пальто, и, обойдя пешком несколько улиц, так же неожиданно исчезал. Что это означало, никто не знал.

И только чиновникам из ближайшего круга губернатора было известно, что в странной одежде никакого чудачества не было. Фундуклей страдал от неизлечимого мокрого лишая, ни один доктор не брался его исцелить. Лишь какой-то знахарь пообещал ему избавление от напасти, если он решится на лечение "выпотеванием" и согласится ходить в ватном пальто даже в летний зной. Вечно углубленный в свои мысли Фундуклей бродил в этом пальто по улицам, не замечая, какое впечатление производит его наряд на изумленных горожан.

Губернатор сам внес 20 тысяч рублей за чиновника, растратившего казенные деньги

Этот замкнутый и далекий от своей чиновничьей среды человек был, как это ни странно,деятельным и толковым администратором. Для Киева он сделал немало хорошего. Наладил службу сбора пошлин, улучшил содержание заключенных в тюрьмах. После рекордно высокого наводнения 1845 года основал традицию действенной помощи пострадавшим от стихии: с того времени губернское правление выделяло значительные средства для восстановления разрушенных усадеб на Оболони, а их хозяева в период бедствия размещались в просторных помещениях Контрактового дома.

За его счет впервые вымостили камнем Андреевский спуск и создали один из фонтанов новой водопроводной системы на Крещатике. Это сооружение с мраморной чашей и бассейном киевляне назвали в честь губернатора "Иваном" или "Фундуклеевским".

При участии Фундуклея и на его средства были созданы и изданы первые фундаментальные исследования по исторической топографии и статистике Киева. "Статистическое описание Киевской губернии" в трех томах появилось в 1862 году в Петербурге без обозначения имени автора на титульной странице. Фундуклей упомянут здесь только как издатель. То же самое видим и на титульной странице "Обозрения Киева...", изданного в 1847 году. Жаль, что современные киевоведы редко заглядывают в фундуклеевскую статистику. Это научное достижение не только для своего времени, но и на многие десятилетия вперед...

Имя Фундуклея вошло и в историю киевского просвещения. Правда, несколько необычным образом.

"У Фундуклея в канцелярии, - пишет мемуарист, - заведовал полицейскою частью и паспортами весьма способный чиновник Попов. Это был крошечный человек, плешивый, с загнутым кверху носом, но умный и способный. Мы прозвали его Сократом. Это Сократ начал строить большой каменный дом и уже подвел под него крышу. Вдруг оказывается, что у Сократа недостаток казенных денег 20 тысяч. Фундуклей, зная, что Попов не пьет, не играет, спросил: "Где деньги?" Сократ признался, что выстроил на них дом, надеясь выручить более и пополнить.

Фундуклей признал его поступок только неосторожным, внес за Попова деньги, оставив его на службе, а дом взял себе".

Приобретенный тогда дом (разумеется, перестроенный) можно и теперь видеть на углу улиц Богдана Хмельницкого и Пушкинской. Долгое время эта усадьба в центре города оставалась необитаемой, поскольку губернатор жил в служебном помещении на Липках. И только во времена генерал-губернаторства князя Васильчикова, когда Киев искал помещение для первой общегородской женской гимназии нового типа (открытой для всех слоев населения), Фундуклей безвозмездно передал дом в собственность учебному заведению. Это произошло через несколько лет после его переезда на новое место службы в Варшаву.

Но киевляне никогда не забывали полюбившегося им доброго "чудака" Фундуклея. Открытую в его доме женскую гимназию назвали Фундуклеевской (в свое время здесь училась Анна Ахматова). В 1869 году во время упорядочения названий городских улиц Кадетская была также переименована в Фундуклеевскую (ныне - улица Б.Хмельницкого). В 1872 году признательные горожане избрали Ивана Ивановича почетным гражданином Киева. Подобной прижизненной славы администраторы удостаивались очень редко...

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Как считаете, коронавирус, вызывающий COVID-19, был создан искуственно?

Реклама
Реклама