Нет берегов, горизонта и дна,
Нет гравитации, связи разорваны,
Смыты законы текучими формами,
Где-то за Лаврой маячит Синай,
Кстати, и тела, по-моему, нет,
А на скрижалях одни многоточия,
Мне и пророки всё это пророчили,
Солнечный заяц ожил на стене,
Тихо и благостно-пусто внутри,
Вместо мозгов розоватая жижица,
Резвый амурчик никак не отдышится.
Это – нирвана… Теперь закурить…
Сюрпризов истина полна.
До холодильника от спальни
Уходит тихо в ночь она,
Стройна с диеты, голодна…
Простой, казалось бы, банан
(Что может быть-то тривиальней?)
В банане (вовсе не в вине)
Сокрыты истины основы,
И в этом я согласен с ней,
Ночной банан вкусней дневного…
А в общем, ночью всё вкусней.
Престольною наследницей, красавицей Хуаною
Фламандскому дворянству уплатили.
Дорога из Кастилии во Фландрию туманную
Проделана без видимых усилий.
Пустое сердце девичье, любить уже готовое,
Согретое надеждами на счастье
И ждущее чудесного, огромного и нового,
Наполнилось сжигающею страстью.
Беременная чувствами, тяжёлыми, звериными,
Сравнимыми с убийственным недугом,
Стыдливо предаваема тремя её мужчинами –
Отцом и сыном, и, увы, супругом.
Любовью, страхом, ревностью и гневом опалённая,
При трёх дворах прослывшая Ксантиппой,
Терзает и терзается, как в первый день, влюблённая
В красавца-мужа, гордого Филиппа.
На полпути во Фландрию из солнечной Кастилии
Построен вечный дом для них обоих
И общею могилою теперь соединило их
Влечение, что стало их судьбою.
Помимо сонма отпрысков, Безумною Хуаною
Оставлена мучительная память.
Дорога из Кастилии во Фландрию туманную
Усеяна драконьими зубами.
Женщина-подсказка,
На уме себе,
В боевой раскраске
Снова на тропе.
Пудра, тушь, помада –
В меру всё, слегка…
Что ещё им надо,
Этим дуракам?
Мужичок напротив –
Мачо, тот ещё,
Тоже на охоте,
С дулом под плащом.
Бравая походка,
Ёмкий экспозит
И от рюмки водки
За версту разит.
Разминулись рядом
На одной волне,
Но при встрече взглядом
Замыканья нет.
Так и ходят сбоку,
На краю весны,
Оба одиноки
И не влюблены.
даже не сомневаюсь)))
Я знаю, о чём ты говоришь..