Наследник ледникового периода.

2009-12-14 17:20 383 Нравится 2

Наследник ледникового периода

Гейрангер-фьорд, представитель «Фьордов Западной Норвегии», —

выдающийся образец молодых постледниковых ландшафтов — в июле 2005 года

был включен в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. А в ноябре

2006 года, когда объектам Всемирного наследия выставили баллы за

сохранность их природного состояния, Гейрангер-фьорд получил наивысший

балл. Фото вверху JEAN-RIERRE LESCOURRET/CORBIS/RPG

Это уникальное творение природы представляет собой 20-километровое

ответвление Сторфьорда, зажатое между хребтами Ромсдаль и Норангсдаль,

входящими в систему так называемых Суннмёрских Альп — самого

внушительного горного массива Норвегии. В названии Гейрангер-фьорда

содержится обычная для топонимики тавтология: «ангер» по-старонорвежски

«фьорд». Зато «гейр» — «наконечник стрелы». И действительно, верхняя

часть фьорда, словно дротик, впивается в горы и продолжается ущельем

порожистой реки в направлении вершины Далснибба (1 550 метров).

Нерукотворная архитектура фьордов возникла почти 10 000 лет назад,

на исходе ледникового периода, когда ледник начинал движение к океану и

в буквальном смысле раздвигал горы. Пользуясь своим чудовищным весом и

обломками скал как абразивом, он продавливал и выскабливал дно,

спрямлял борта, образовывая так называемую U-образную троговую долину.

В Гейрангер-фьорде она сложена докембрийскими гнейсами возрастом более

3,5 миллиарда лет и демонстрирует на вскрытых ледником участках

великолепные образчики древнейшей континентальной коры. Отчасти за этот

ценный геологический «экстерьер» Гейрангер-фьорд вместе с Нерёй-фьордом

и были удостоены внимания ЮНЕСКО. Кстати, Нерёй-фьорд является самым

узким в мире, его отвесные скалы высотой до 1 000 метров сближаются до

расстояния в 250 метров.

1.

Автомобильные дороги в окрестностях Гейрангера начали строить немногим

более ста лет назад. Головокружительный серпантин Тролльстиген

(«Лестница троллей») словно соревнуется в скоростном спуске с горным

потоком. Фото LAMY/PHOTAS

2. Берега фьордов подобны сказочным бастионам, охраняющим тысячелетнее наследие ледников. Фото автора

На Гейрангере нет присутствия человека, в том смысле, что здесь на

реках и водопадах нет никаких электростанций и иных объектов, которые

выстроены на других норвежских фьордах. Лишь единичные домики да линии

электропередач, скрытно идущие вдоль лесистого склона или переходящие с

одного берега на другой. Что касается местных жителей, то люди пришли в

эти края сравнительно недавно: 3—4 тысячи лет назад, когда

климатические условия на западных фьордах Норвегии

оказались более-менее сносными. Это были уже не первобытные племена, а

общины, знавшие бронзу и железо, но еще пользующиеся орудиями из камня

и кости. Главными их занятиями стали, конечно, охота и рыболовство,

потом — скотоводство и много позднее — земледелие. Веками они жили

здесь уединенно и больше рассчитывали на себя и свои семьи. Сегодня они

уже не столь оторваны от мира, хотя привычка жить обособленно все же

осталась.

От Гейрангера до прибрежных городков губернии Мёре-ог-Ромсдал около

100 километров. От пристани Магерсхольм паром везет полтора часа по

прямому, как труба, Йорунд-фьорду, до местечка Лекнес, где

путешественники вновь оказываются на земле. Путь от Лекнес до

Хеллесюльта — городка, расположенного в основании Гейрангер-фьорда, —

лежит по дну ущелья Норангсдален вдоль склонов, заросших хвойным лесом,

мимо ледниковых озер, снежников и крутых лавиноопасных скал. По краям

шоссе, на травянистых, относительно «спокойных» склонах попадаются

забавные каменные избушки, миниатюрные, с задернованными крышами,

прижавшиеся друг к другу, словно овцы. Похожие на сказочные жилища

домики — собственность вполне реальных фермеров, правда, обитаемы они

только летом, когда на горных пастбищах растет сочная трава. В

Хеллесюльте местный водопад гармонично вписан в незатейливую

архитектуру городка. Кстати, почти в каждой деревне «страны фьордов»

есть свой, домашний, водопад, которого вполне бы хватило, чтобы

прославить отдельно взятую маленькую страну. Но не Норвегию! Она

изобилует водопадами. Например, самый высокий в стране (и восьмой в

мире!) — Мардаль — падает двойным каскадом с высоты 655 метров.

Гигантское

лицо, вырубленное природойскульптором в скале, напоминает о героях

скандинавских мифов — богах, монстрах и великанах. Фото автора

Плавание от Хеллесюльта до Гейрангера занимает 50 минут. Водопады

остаются за кормой, как верстовые столбы. В пасмурную погоду они —

словно застывшие на фоне темных скал молнии. Берега фьорда крутые,

сверху донизу, насколько хватает взгляда, заросшие густым лесом. Лишь

на самом верху лес «иссякает», уступая место горным тундрам и

ледниковым моренам. Главные деревья норвежского леса — ель, шотландская

сосна и береза. Ели стоят плотно, «плечом к плечу», спускаясь местами

до самого уреза воды. Грандиозность окружающей природы настолько

велика, что обычные ее обитатели — волки, олени, выдры, тюлени и даже

киты — легко теряются в просторах и глубинах. Зато в воображении

неискушенных первозданной красотой путников возникают другие существа,

пришедшие из скандинавских мифов: боги, монстры и великаны.

Огненно-рыжий силач Тор с волшебным всесокрушающим молотом Мьёлльниром

боролся с великанами и главным монстром Скандинавии — Мировым Змеем,

который мог бы запросто скрываться именно здесь, среди мрачных скал,

уходящих под воду на сотни метров, в зеленых глубинах Гейрангер-фьорда.

Но сейчас, видимо, не его время, а потому вода во фьорде спокойна. Сюда

из открытого моря не добираются шторма, только приливы и отливы,

которые при таких обрывистых берегах почти незаметны. На границе

Атлантического и Ледовитого океанов климат и суров, и капризен. Солнце

здесь радует и настораживает. Слишком синее небо, слишком зеленая

трава, слишком глубокие тени. Ветер с моря приносит низкую облачность —

этот пласт облаков, начинающийся примерно на 400 метрах высоты,

накрывает фьорд как бараньей шапкой, и водопады «свисают» с неба белыми

косичками.

Стены фьорда иногда настолько крутые, что непонятно, каким образом

за них могут цепляться деревья. Но всякой приспособляемости жизни

приходит предел: темно-зеленую стену леса вдруг обрывает каменистая

осыпь, а за ней — монументальная скала, на которой вдруг проявляется

каменное «лицо» исполина — творение неведомого скульптора с

тысячелетним терпением.

Гейрангер-фьорд — это театр водопадов с движущейся рампой. Иногда

кажется, что паром стоит на месте, а берега плывут навстречу, выводя на

авансцену водопады одного за другим. Каждый водопад индивидуален. Его

русло — его «линия жизни». У одних она тонкая и извилистая, с хитрыми

поворотами, у других — напористая и прямая. Водопады беззвучны: с

середины фьорда, где идет паром, шума воды не слышно. И только если он

сдаст поближе — будто окно распахивается от ветра и дождя. Водопад

оживает, обретает голос, цвет и, если повезет с солнцем, прикрывается

радугой.

1.

Водопад «Семь Сестер» — самый большой в Гейрангерфьорде. Весной и летом

он полноводен, осенью, когда стаивает снег в горах, теряет свою силу.

Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

2. Крошечные домики фермеров в горах, на лавиноопасных склонах, жмутся друг к другу, как испуганные овцы. Фото автора

О самых знаменитых водопадах сложены легенды, как, например, о «Семи

Сестрах». Когда-то давно один смелый викинг пришел в деревню свататься.

Ему предложили выбрать из семи красавиц-сестер одну. Девушки были

настолько хороши, что викинг растерялся. Кому отдать сердце? Задача так

и осталась неразрешенной. Время ушло, и застыли все герои легенды двумя

прекрасными водопадами на берегах фьорда. «Семь Сестер» — семь тонких

струй, похожих на девичьи слезы, и полнокровный «Жених» — могучий

водопад на противоположном берегу. Паром минует «Семь Сестер», и если

обернуться, можно увидеть наверху, у первой ступени водопада, на высоте

250 метров, среди пышной зелени два-три домика, словно заброшенные туда

неведомой силой. Это ферма Нивсфло, покинутая обитателями в 1898 году

из-за угрозы падения нависшей скалы. Люди перебрались в Гейрангер, но

летом время от времени возвращаются, чтобы накосить какого-то

особенного сена, которое потом спускают вниз на тросах и вывозят на

лодках. Вообще, лавиноопасность — главный страх местных жителей. Детей,

игравших зимой на склонах, родители связывали между собой и привязывали

к столбу. В среднем три раза за столетие происходят катастрофические

обвалы, уносящие десятки жизней и разрушающие деревни. Бывают и потопы.

В соседнем Та-фьорде упавшая в 1934 году скала вызвала волну высотой 62

метра!

Для фьордов все это — пыль тысячелетней истории. Для людей, живущих

в пределах одного столетия, конечно же, нет. Но дело в том, что у

норвежцев любовь к дикой природе — в крови, и любовь не праздная, не

модная по нынешним временам, а глубинная и настоящая.

Что касается нас, гостей этих мест, то опьяняющее действие дикой

природы проходит, когда начинаешь понимать, что все, что ты видел, уже

было в тех запредельных временах, куда неспособно заглянуть даже

воображение. И возникает вдруг пронзительное ощущение украденного у

вечности мига, в котором ты каким-то чудом оказался, — мига жизни,

которая, может быть, скоро вновь отступит под натиском льда и

безмолвия. Автор: А. Нечаев.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Борется ли новая власть в коррупцией?

Реклама