Проблемы национального дома органной и камерной музыки

2009-12-03 17:59 560 Нравится 2

Ситуацию, сложившуюся на сегодняшний день вокруг органного зала, несмотря на ее сложность, можно охарактеризовать одним словом: плохо. Плохо самому костелу, пару лет назад отметившему двадцатилетие последнего ремонта. В аварийном состоянии находятся шпили здания (с одного из них уже падал массивный крест), в подвалах постоянная сырость.

Ну что же, они – люди, как люди.

Любят деньги, но ведь это всегда было

…Ну, легкомысленны … ну, что ж…

и милосердие иногда стучится в их сердца…

обыкновенные люди, в общем … напоминают прежних…

квартирный вопрос только испортил их…

М.Булгаков, «Мастер и Маргарита»

Хваліть Його звуком рогу,

Хваліть Його на арфі й на гуслях.

Хваліть Його на бубні й танком,

Хваліть Його на струнах і органі.

Хваліть Його на цимбалах дзвінких,

Хваліть Його на цимбалах гучних

Книга Псалмів, 150-ий псалом

Маленькая прелюдия

Я простой киевлянин. Я люблю свой город. Гостям своим, впервые приехавшим в Киев, или покинувшим его давно и вернувшимся вновь, я говорю, что Киев красив, что стал он лучше за последние годы, и мне стало и свободнее и уютнее в нем. Не покривив душой, скажу я им, что чиновников наших не люблю, но уважаю нашего мэра, много для города сделавшего. Среди киевских жемчужин я обязательно покажу им костел Святого Николая, одновременно величественный и изящный. Я приглашу их зайти внутрь, и с обертонами здорового патриотизма в голосе расскажу, что орган, находящийся в нем, из числа лучших и известнейших в мире. А когда гости мои захотят услышать его звуки, мне нетрудно будет пригласить их на концерт, благо концерты проходят часто и музыканты есть, достойные на таком инструменте играть.

Правда, в свете последних событий опасаюсь я, что придется мне менять традиционную экскурсионную программу. И гордости за родной город поубавится. И душой не кривя смогу я произнести только первую часть той фразы про чиновников. Уже без всяких «но».

История

Костелу на Большой Васильковской, несмотря на непростую судьбу, в общем-то, везло. Первым везением можно считать, что в его судьбе принял участие Владислав Городецкий. Сооружение грандиозного здания по проекту архитектора Валовского на ненадежных грунтах долины Лыбеди представляло более чем серьезную проблему. Великий новатор не только с блеском справился с инженерной задачей, но и вдохнул жизнь в несколько тяжеловесный замысел. Верный своей традиции сочетать несочетаемое Городецкий создал стройное ажурное здание – подлинный шедевр в стиле псевдоготики – из … железобетона. Костел освятили в 1909 году, не дожидаясь завершения строительных работ. Советская власть закрыла костел, но не разрушила его как десятки других киевских храмов. В здании был размещен склад, затем архив. Во Вторую мировую костел сильно пострадал и в этом состоянии просуществовал до конца семидесятых в качестве плацдарма в информационной войне с империалистами – в здании были размещены так называемые «глушилки», призванные забить в эфире вражеские «голоса» и «волны».

Неожиданный поворот в судьбе костела случился в самый пик застоя – в конце семидесятых. По воспоминаниям В. Врублевского, тогдашнего помощника В. Щербицкого, на «первого» произвел большое впечатление специально для него устроенный концерт органной музыки во время посещения Чехословакии. Было принято решение открыть в Украине несколько органных залов. Самый крупный – киевский – решили разместить в костеле Св. Николая. Подлинным вдохновителем и организатором работ стал талантливый органист и педагог, профессор консерватории Арсений Николаевич Котляревский. Здание реставрировали с нетипичным для того времени вдохновением и любовью. В мельчайших деталях был проработан внешний вид и интерьер. Витражи изготовили в Литве, специальную стилизованную мебель во Львове, паркет в Киверцах Ивано-Франковской области. Чешская фирма Ригер-Клосс специально для зала построила большой концертный 55-регистровый орган. Благодаря удачному подбору регистрового склада, прозрачный во всем диапазоне звучания инструмент прекрасно подходил для исполнения музыки различных эпох и направлений. Открытый в 1981 году Дом органной и камерной музыки оказался на тот момент едва ли не самым стильным залом в городе. Долгое время достать билеты на концерт считалось большой удачей. Под крышей органного зала собрались многие талантливые исполнители и коллективы. Вскоре и зал и орган стали известны далеко за пределами Союза – поток органистов, желающих выступить в зале, дал импульс организации регулярных международных фестивалей органной музыки (в 2002 году прошел девятый по счету). После закрытия Колонного зала филармонии на длительную реставрацию зал оказался единственным в своем роде в Киеве, и в его стенах зазвучала уже не только камерная, но и симфоническая музыка. В 1998 году Дом органной и камерной музыки получил статус Национального. Концерты в зале проходят шесть дней в неделю с сентября по июль включительно, иногда в две смены. Репетиционное время расписано с утра до ночи – репетиции проходят и после вечерних концертов. И хотя полные залы на концерте нынче редкость, но пустых залов здесь тоже не помнят давно – ежемесячно концерты посещают несколько тысяч человек. Это не так и мало, если учесть, что классические концерты по-прежнему элитны, но, увы, уже менее престижны, чем фуршеты и презентации.

В свете вышесказанного, вопрос, нужен ли столице, претендующей на статус столицы европейской, такой зал (тем более, что он у нее уже есть) покажется праздным. Но, увы, если принять во внимание непостижимый наш талант не беречь даже лучшее из того, что имеем, окажется, что вопрос этот заслуживает самого пристального внимания.

Община

В 1992 году, спустя 75 лет после закрытия, Николаевский костел освятили вторично. По всей Украине храмы тогда возвращались церкви. Какие-то в приличном состоянии, какие-то изуродованными до неузнаваемости. Процесс передачи далеко не всегда проходил мирно – зачастую в битве за имущество различные конфессии преступали нормы не только христианской морали, но и уголовного кодекса. В случае с Николаевским костелом все было мирно – тогдашнее руководство органного зала не возражало против возобновления богослужений общиной Римско-католической церкви. Произошло это де-факто, без оформления каких-либо документов и подписания договоров. При этом музыкантам пришлось отказаться от малого зала в подвале здания, обладавшего прекрасной акустикой, – это помещение было полностью предоставлено в распоряжение парафии. В результате прервалась прекрасная традиция: проведение субботних «музыкальных гостиных» для детей и студентов, где они могли познакомиться со старинными инструментами и поиграть на них. Кроме того, пришлось закрыть кафе. Интерьер зала тоже изменился – бюсты Баха и Бетховена оказались в нем неуместными, зато колонны украсили несколько выпадающие из общего стиля громкоговорители. На эти весьма болезненные для музыкального учреждения компромиссы администрация пошла если не охотно, то спокойно: с религиозными канонами нужно было считаться. Настораживал, правда, тот факт, что список требований рос в пугающей прогрессии. Идя навстречу пожеланиям общины, время начала концертов перенесли, от концертов и репетиций по воскресеньям отказались вовсе. В дни больших церковных праздников концерты теперь не проводятся неделями. Но эти компромиссы оказались недостаточными.

В один прекрасный день в кабинете директора представитель общины заявил, что отныне в стенах костела больше не должна звучать музыка … Моцарта, поскольку она слишком светская, а сам он католиком не являлся. Ревностный священнослужитель, очевидно, не знал, что в свое время совсем еще юный Моцарт непосредственно из рук Папы Клемента XIV получил орден Золотой шпоры и тем самым был посвящен в рыцари Золотого ордена - высшая честь, которая в то время могла быть оказана музыканту католической церковью. Так что с Моцартом все в порядке. А вот «еретическую» музыку Баха, следуя этой логике, нужно бы из костела изгнать – его творчество целиком принадлежало лютеранской традиции. Священника, пытавшегося редактировать репертуарную политику, по-видимому, нисколько не смущало собственное желание оказаться в прямом, а не переносном смысле святее Папы Римского, поскольку нынешний понтифик, будучи великим человеком, являет собой эталон толерантности. Правда, как оказалось, широта музыкальных взглядов не чужда и местной общине: в одно из воскресений, когда зал находился в исключительном распоряжении парафии, в его стенах можно было насладиться выступлением группы хиппи, оснащенных гитарами и ударниками. «Звуки Святой Марии» (так ответил на вопрос - «что это?» - представитель общины) были для верности усилены громкоговорителями и производили воистину неизгладимое впечатление…

Окончательно убедиться в том, что отношения, в которых органный зал пребывает с общиной, скорее следует называть войной, чем миром, дирекция смогла после заявления парафиян о том, что нежелателен в этом зале … орган, находящийся в алтарной части костела. Война эта ведется по сей день - планомерно, на всех уровнях и с использованием всех возможных средств. Война отнюдь не за души прихожан – война за имущество, то есть за полную и безоговорочную передачу костела в собственность католической общины. И Бог в этой войне забыт.

Не стоит обсуждать справедливость требований общины – по большому счету они, безусловно, справедливы. Да, католики имеют право на владение зданием, которое когда-то на их средства и было построено. Речь о другом: с чем и во имя чего борются Святые Отцы? Почему те, кто призван заботиться о спасении наших душ, ведут борьбу с одним из немногих оплотов духовности в нашем городе? Ведь орган и концерты духовной музыки – это то, без чего немыслимо существование ни одного крупного уважающего себя костела. Репертуар органного зала – на 100 процентов музыка классическая и процентов на 60 – духовная. Что богопротивного в том, что в храме звучит «Мессия» Генделя (фрагмент из этой мессы является заставкой радиопрограмм католической церкви на первом канале радио), «Илия» Мендельсона, «Высокая месса» Баха и «Реквием» Моцарта? Почему те, чей долг давать прибежище слабым и зажигать огонь надежды в отчаявшихся душах, совершенно равнодушны к судьбе большого коллектива музыкантов, которые могут оказаться просто выброшенными на улицу? Разве музыканты повинны в прошлых грехах советской власти? Почему те, кто призван нам грехи отпускать, сами совершают действия, наводящие на мысль об иезуитской трактовке христианской морали? Ведь 11 лет община провела в стенах костела, чье содержания оплачивается организацией, с которой они ведут борьбу, и сотрудников которой в публикациях в прессе ласково именуют «камерниками». Только в последние годы парафия согласилась оплачивать потребляемые общиной воду и электроэнергию. Судьба же здания, находящегося в весьма плачевном состоянии, пока не беспокоит общину – на реставрацию или хотя бы ремонт храма ею не пожертвовано ни копейки, в то время как государству содержание здания и ликвидация его аварийного состояния только за последние пять лет обошлись почти в миллион гривен. Наконец, почему с теми, кто в проповедях призывает нас быть терпимыми, великодушными и учиться прощать, невозможно просто элементарно цивилизованно договориться?

Ситуация

Ситуацию, сложившуюся на сегодняшний день вокруг органного зала, несмотря на ее сложность, можно охарактеризовать одним словом: плохо.

Плохо самому костелу, пару лет назад отметившему двадцатилетие последнего ремонта. В аварийном состоянии находятся шпили здания (с одного из них уже падал массивный крест), в подвалах постоянная сырость. Очень некстати в десятке метров под фундаментом проходит линия метрополитена – гул от проходящих поездов порою слышнее, чем звук органа. Постоянные вибрации расшатывают фундамент здания, уровень шума метро вырос за последнее время на 20 децибел, что говорит либо об ухудшении состояния путей и подвижного состава, либо о том, что в фундаменте уже произошли какие-то изменения. В свете намерений построить прямо напротив костела в 50 метрах внушительную высотку, судьба шедевра Городецкого и вовсе вызывает опасения.

Зимой в зале попросту холодно – при температуре +12 уже трудно и играть, и слушать музыку.

Плохо и католической общине – сырой подвал не лучшее место для проведения служб.

Плохо коллективу Национального дома органной и камерной музыки (речь не о недостаточном финансировании нашей культуры и невысоких зарплатах музыкантов). Уже не один год коллектив находится в состоянии неопределенности, что отнюдь не способствует реализации творческих замыслов. Во многом благодаря решительным действиям нового директора Татьяны Стахурской, коллективу удалось преодолеть кризис шестилетней давности, когда о проведении концертов в органном зале не напоминала ни одна афиша в городе. Но для творческого роста нужна, как минимум, почва под ногами, а вот ее как раз из-под коллектива пытаются выбить.

Положение Национального дома органной и камерной музыки и костела регулируется сразу несколькими нормативными актами. В 1991 году костел Св. Николая постановлением тогда еще Совета министров УССР был внесен в перечень памятников архитектуры, не подлежащих передаче религиозным организациям. Указ Президента Украины от 16.06.1995 № 451/95 гласит: „Органам виконавчої влади не передавати закріплене за національними закладами (установами) майно, що перебуває у державній власності, будь-яким органам, підприємствам, установам, організаціям”. То есть помещение костела, находящегося сегодня в государственной собственности и закрепленное за Национальным домом органной и камерной музыки Украины, попросту не может никому быть передано. Более компромиссную формулировку содержит постановление Кабинета Министров Украины от 14.02. 2002 за №137, в котором говорится, что „...культові будівлі - визначні пам'ятки архітектури, які не підлягали передачі у постійне користування релігійним організаціям відповідно до постанови Ради Міністрів Української РСР від 5 квітня 1991 р. N 83 (83-91-п), можуть передаватися їм у користування тільки після вирішення питань, пов'язаних з переміщенням навчальних закладів, архівних установ і закладів культури, що займають ці культові будівлі, до інших приміщень.”Согласно этому документу, передача все же возможна, но только после предоставления коллективу другого равноценного зала. Далее, Президент дал Поручение от 11.12.2002 р. № 1-1/1578 по результатам встречи с ведущими деятелями искусств, в котором в п.2 говорилось: ”Забезпечити здійснення капітального ремонту і реставрації Національного будинку органної та камерної музики України ... Термін – 2003 рік”. Был составлен проект реконструкции зала, в ходе которой предполагалось учесть интересы как католической общины, так и музыкального коллектива, и поставить, наконец, точку в решении этой проблемы. В частности, в ходе работ предполагалось расширить и подземные и наземные площади, эффективно использовать пустующие помещения, построить еще один, малый зал для проведения камерных концертов, радикально улучшить акустику большого, расширить регистровый склад органа, переместить инструмент, освободив таким образом место и для проведения богослужений в алтарной части и для размещения больших оркестров. И, разумеется, привести памятник архитектуры в порядок.

Все проектные работы, реконструкцию и реставрацию планировалось провести исключительно за государственные средства. Соответствующий проект был составлен и утвержден. Казалось бы, такое решение должно было бы устроить всех. Однако, очередная активизация деятельности общины, направленной на передачу ей костела, привела к тому, что реставрационные работы были остановлены не начавшись – не были переведены даже деньги для того, чтобы рассчитаться с проектантами. Почти разрешившаяся уже благополучно ситуация опять “повисла” в воздухе. “Ясность” в нее неожиданно внес заместитель городского главы М.О.Поживанов, который документом за № 005-466 от 19.05.2003 попросту предложил передать костел Римско-католической общине. Соображений по поводу судьбы органа и музыкального коллектива сей лаконичный документ не содержал. Это письмо оказалось подобно ножу в спину национального коллектива. Дело в том, что именно городские власти наиболее последовательно и активно защищали интересы органного зала на всех уровнях. Где же искать понимания теперь? Прискорбно, что надежду уберечь уже не первое оказавшееся под угрозой культурное и духовное достояние столицы дает только непосредственное обращение к Президенту. Попытка уничтожить один из двух камерных концертных залов столицы в год, объявленный годом культуры, вызвала резкий протест музыкальной общественности. Обращение к Президенту Украины с просьбой сохранить зал и национальный коллектив подписали ведущие артисты и деятели искусств страны. Дальнейшее решение проблемы – в руках высших должностных лиц страны и города.

Варианты

Вариант 1. Худший.

Хоть и не хочется в это верить, но не исключено, что в жертву амбициям и вполне земным интересам религиозной общины будут принесены и один из лучших концертных органов мира, и коллектив артистов, складывавшийся десятилетиями. Последствия – сокрушительный удар по украинскому камерному исполнительству. Такой прецедент вызовет цепную реакцию закрытия органных залов по всей Украине – ведь в большинстве городов они размещены именно в бывших костелах. Это будет означать конец украинской органной школы, известной и признанной в мире. Неужели требование религиозной общины - это так неотвратимо? Ведь в этом случае дисбаланс интересов - конкретной общины и общенациональных, общекультурных - очевиден. Уже сейчас в безраздельной собственности римско-католической церкви находятся три киевских храма. Нетрудно посчитать, что, в случае передачи Николаевского костела общине, католических храмов в европейской нашей столице будет ровно вчетверо больше, чем камерных концертных залов – останется только Колонный зал филармонии.

А цивилизованных вариантов решения этой негаданно возникшей проблемы несколько. Мировой опыт предлагает множество примеров того, как можно поступить в сложившейся ситуации, если мы и вправду хотим приблизиться к европейским нормам.

Вариант 2. Сосуществование.

В сосуществовании под одной крышей органного зала и католического костела нет ничего неестественного. Наоборот, такое положение вещей соответствует цивилизованной мировой практике – выдающиеся памятники архитектуры и культуры в большинстве своем находятся в муниципальной собственности, что не мешает проводить там богослужения. Примером тому может служить знаменитый собор Notre Dame de Paris, в котором богослужения чередуются со светскими органными концертами, а в зале построено несколько органов для аутентичного исполнения музыки разных эпох и стилей. Неразрешимых проблем в подобном варианте практически нет. Утверждая, что орган в алтарной части оскорбляет чувства верующих, священнослужители, мягко говоря, кривят душой, прости их Бог. К примеру, в храме на Пушкинской в Ялте, безраздельно принадлежащем католической общине с 1993 года, 36-регистровый орган фирмы Ригер-Клосс, младший брат киевского, также расположенный в алтарной части храма, служит общине верой и правдой (хотя по отзывам органистов состояние этого одного из самых новых в Украине инструментов без опеки профессиональных мастеров существенно ухудшилось). Орган был в свое время выкуплен у городских властей за чисто символическую сумму и препятствий для его перенесения в другое место или ликвидации вообще не было. Но ежедневные органные концерты в курортный сезон приносят, по-видимому, неплохой доход и с органом в алтаре смирились. Так что и в случае с киевским органом его расположение вряд ли должно стать камнем преткновения. Наилучшим выходом из ситуации была бы реставрация и реконструкция здания по уже составленному проекту с последующим заключением долгосрочного договора с католической общиной, не только всесторонне регламентирующего права сторон, но и предусматривающего их финансовую ответственность за нарушение положений договора.

Вариант 3. Новый зал.

Хотя в Киеве нет более подходящего для органного зала помещения, чем костел Городецкого, с таким вариантом уже мысленно смирилось уставшее от боевых действий руководство коллектива. Вариант хороший, но непростой во всех отношениях. Нужно либо найти подходящее помещение, либо построить новое в центральной части города, где пустующих земельных участков практически не осталось. Обойдется проект и строительство в круглую сумму, которую на сегодняшний день никто не готов не только выложить, но и даже назвать. Кроме того, остается проблема органа: если существующий орган создавался под здание, то тут придется здание строить под орган. Дело в том, что сам инструмент и зал, в котором он звучит, образуют уникальный акустический ансамбль и неотделимы один от другого. Как правило, орган проектируется и интонируется, исходя из особенностей зала, где он будет установлен. Обратная же задача гораздо сложнее. Поэтому вполне возможно, что проще будет заказать новый орган для нового зала, чем перенести в него существующий. Дело опять же за финансированием.

Маленькое послесловие

Я простой киевлянин. Я люблю свой город. Я не так уж многого хочу взамен - только чуть-чуть взаимности. Я хочу, чтобы в этом городе мне, желающему услышать летним вечером Баха, было где встретиться с тем, кто хочет мне его сыграть, а тому, кто хочет помолиться и исповедоваться (быть может это тоже буду я) было где уединиться со священником. Я хочу, чтобы мы сами могли выбирать себе посредников для общения с Богом, и чтобы не мешали при этом друг другу, и не было у нас поводов для неприязни. Мне кажется, это просто – ведь Киев велик во всех смыслах слова. Но что я могу сделать для этого? Разве что, молиться…

Господи, пошли власть предержащим если не любви, то хотя бы немного уважения к нам, от власти далеким. Бескорыстия и добросовестности дай им немного, Господи. Пастырей Твоих награди не только усердием, но и великодушием, и дальновидностью, и научи внимать хотя бы собственным проповедям – ведь помочь спастись другому можно не столько служа, сколько веря. Господи, дай каждому возможность, силы и вдохновения заниматься делом своим: ведь музыкант, Тобою вдохновленный, игрою своей также приближает нас к Тебе, как и слово Божье в устах пастыря. Аминь.

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Справляется ли со своей работой Кабинет Министров?

Реклама
Реклама