Киевский интеллигент против полиции

2009-12-03 02:06 569 Нравится

Когда в очередной раз заходит речь о "духе Майдана", политики

изобретательно интерпретируют это понятие каждый в своих интересах. Но

большинство людей все же сходится на том, что сам феномен Майдана был вызван не

столько приверженностью к тому или иному кандидату, сколько внутренним

побуждением – не мириться с цинизмом и беззаконием, использовать для протеста

хоть малый шанс.

Когда развязываются языки

Осенью 1905 года в Киеве, как и во всей Российской империи, атмосфера

ощущалась предгрозовая. Людей мыслящих выводило из себя положение, когда власть

откровенно бездарна, жестока и лжива, когда чувствуешь, что так дальше жить

нельзя, но повлиять ни на что не можешь.

В таких случаях тянет хотя бы пообщаться с единомышленниками. Еще в 1890-е

годы киевские журналисты время от времени практиковали дружеские посиделки в

кофейнях или ресторациях. Довольно скоро они привлекли внимание прочей

культурной публики, и вот однажды на масленицу на "товарищеские блины" в

отдельном кабинете ресторана гостиницы "Европейской" (теперь на этом месте –

Украинский дом) собрались сотрудники прессы, артисты, представители

художественного мира. Праздничные яства и возлияния усугубили тесное единство, и

было принято решение: "Создать профессиональное общество для материального и

духовного объединения местных деятелей журналистики и всех видов искусства".

Решили-то они быстро, но выполнить это можно было только с дозволения

властей. Пока составлялся устав нового объединения, пока его утверждали вплоть

до Петербурга, прошло года два. Но вот, наконец, в 1895 году долгожданный устав

был подписан всеми инстанциями.

Клуб интересных киевлян

Новорожденное Киевское литературно-артистическое общество поначалу арендовало

большую квартиру на Пушкинской, 8. О сложившейся здесь атмосфере очевидцы

вспоминали: "По вечерам здесь собирались литераторы, артисты, художники,

музыканты для дружеской беседы за бутылкой пива или стаканом чаю, обсуждались

профессиональные вопросы или новости общественной и политической жизни,

устраивались скромные партии в преферанс, винт или шахматы, кто-либо из

присутствующих артистов начинал играть, петь или декламировать..." Когда на

Пушкинской стало тесно, Общество перешло в помещение с залом на Рогнединскую, 1

(на этом доме теперь установлена памятная доска). А в 1901-м оно заняло два

этажа здания в самом центре города – на Крещатике, на месте нынешнего Майдана,

как раз там, где теперь колонна Независимости.

Обзаведшись залом, объединение получило возможность проводить многолюдные

собрания, концерты, литературные чтения. Киевляне охотно их посещали. Ведь здесь

можно было увидеть и услышать многих талантливых людей: членами

Литературно-артистического общества в разное время состояли писатели Куприн,

Старицкий, Олена Пчилка и ее дочь Леся Украинка, композитор Лысенко, режиссер и

артист Соловцов, архитектор Николаев, художник и педагог Мурашко, философы

Бердяев и Шестов, историк Тарле, марксист Луначарский.

Киевские интеллигенты привыкли находить здесь собеседников на разные темы. И

вот в августе 1905 года всех всколыхнуло сообщение об избирательном законе в

будущую Государственную думу, предложенном царским министром Булыгиным. Этот

закон был составлен таким образом, что в городах на избирательное право не могли

претендовать ни интеллигенция, ни мелкие и средние предприниматели, ни рабочие.

Либеральные круги были возмущены. Особенно активно протестовал известный

журналист социал-демократической ориентации, член правления

Литературно-артистического общества Василий Водовозов.

Городовой не любит, когда его бьют

стулом...

В сентябре того же года в зале Общества началось многолюдное собрание,

проводимое Водовозовым и посвященное избирательному закону. Многие из

собравшихся в другое время не стали бы увлекаться "крамолой", но слишком

допекло. Поэтому ораторы не стеснялись критических выражений в адрес

правительства, даже зная, что в зале сидит дежурный полицейский чин. А тот не

дремал, и в самый разгар собрания явился полицмейстер с требованием прекратить

выступления и разойтись. Водовозов, однако, не подчинился. Вместо этого бросил в

разгоряченный зал призыв: "Жертвуя жизнью, сию минуту вступить с полициею в

кровавую борьбу, памятуя, что понесенные жертвы послужат на пользу святому делу

ниспровержения существующего порядка".

Половина публики сразу разошлась, но осталось еще человек триста. Они

бросились на полицию с палками и стульями. Силы, конечно же, оказались

неравными, и после непродолжительной потасовки активных либералов арестовали.

Кого только не было среди задержанных вместе с Водовозовым: от младшего брата

Леси Украинки – студента-политехника Николая Косача до воспитанника университета

Дмитрия Богрова, будущего убийцы Столыпина...

Через несколько дней генерал-губернатор велел закрыть

Литературно-артистическое общество. Но "оранжевые" настроения, охватившие тогда

всю страну, не пропали даром. Спустя считанные недели из Петербурга прибыл

царский манифест. Он предоставлял россиянам основы гражданских свобод.

Узнав о манифесте, ликующие горожане вышли на улицы. На Думской площади –

нынешнем Майдане – негде было яблоку упасть. Толпа расцветилась алыми бантами.

Но в тот же вечер черносотенцы развязали в городе еврейский погром. А пока

ошарашенные событиями интеллигенты соображали, что к чему, правительство перешло

в контрнаступление. Вскоре в стране восторжествовала свирепая реакция...

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы уже вакцинировались от COVID-19?

Реклама
Реклама