Ненависть

2009-09-16 21:40 421 Нравится 4

Ненависть… Как она прекрасна… Как красива… Я абстрагируюсь от своей веры, от самоощущения реальности, от самого здравого смысла и начинаю упиваться ею… Чужая ненависть и рафинированно-прекрасная ярость…

В первый раз я столкнулся с ненавистью еще в школе, в классе третьем. Одноклассник ударил меня в лицо. Я запомнил. Я лелеял в себе эту ненависть, я поливал ее росою своих грез, в которых я убивал одноклассника, мучил его, упивался его страданием и болью… Я жег его каленым железом, я выкалывал ему глаза, я отрезал ему уши… 

А потом его сбила машина. Просто-напросто сбила машина на перекрестке. Не насмерть, но его вдруг стало жалко. И удовлетворения не было. Я понял вдруг, что ненавистью упиваешься только тогда, когда объект ненависти недосягаем, когда ты не можешь сделать ему ничего, но очень хочешь сделать. И удовлетворение ненависти и чувства мести не может сравниться с мечтами об исполнении страстного желания отомстить. Родить боль, похоронить чувство его собственного достоинства, втоптать в грязь и раздавить его мечты…

…Было еще что-то, но запомнилось лишь то, что заставило испытать это страстное, ни с чем не сравнимое чувство. Меня заставили отдать вещь, мне не принадлежавшую. Вынести из квартиры. Я не мог себя защитить, я был один в поле, и не у кого было просить помощи, и никто не отозвался бы на мои мольбы об этой помощи. Их было пятеро. Старше, увереннее в себе, наглее. И я проиграл тогда… А потом я жил мечтой о том, как отомщу. Этот невидимый моторчик заставлял меня карабкаться по лестнице, ведущей к отмщению. Я знакомился с людьми, я вливался в их круг, я натянул на лицо маску отчаянного сорвиголовы, каковым на самом деле не являлся. Я работал над собой, а окружение работало надо мной. 

Я стал волчарой. И я искал тех людей. И я их нашел спустя восемь лет. Я ходил, улыбаясь. Я предвкушал их боль и испытывал наслаждение практически на физическом уровне. Я тщательно готовился, продумывал диалоги и писал в мозгу сценарий. И вот мы встретились лицом к лицу. Сначала – с одним. Когда меня от него оттащили, я был весь в крови, как мясник на бойне, я не замечал сбитых в кровь костяшек, я не чувствовал усталости после получасового избиения. Он лежал на грязном полу парадного и хрипел. Подергивал ногами. Пузырился его рот, лицо являло из себя какую-то порванную маску. 

Я испытал прилив такой радости, какую, должно быть, испытывали древние люди, забив мамонта. А потом – ничего. Я сделал то, к чему шел восемь лет, и удовлетворение оглушило меня своею несуразностью, нелепостью спокойствия. С остальными все было сделано не так самозабвенно и не так страшно. Отбитые внутренности уже не радовали глаз своими синюшными проявлениями. Все было как-то обыденно и грустно-бессмысленно…

…Как-то раз сидели в квартире. Накуренные до чертиков, изнывающие от прущей через край энергии. Один предложил позвонить Паше. Паша – отщепенец, дворовой изгой. Неформал. 

- Паша! Привет, как жизнь? Заходи, курнем!

Мы зажимали рты ладонями, чтобы не расхохотаться, мы бегали по квартире, застывая в нелепых позах. Мы извивались в ожидании представления. Паша клюнул. И пришел. Он обрадовался, что «пацаны» его пригласили… Его связали ремнями. Кто-то тупо сидел на кухне и орал, срываясь на фальцет:

- Пороть! Пороть!!! Пороть!!!!

Бил ремнем по столу. Безумие ненависти к этому «лоху» захлестнуло нас. Ненависти. Радостной, чистой, кристально–безудержно–чистой ненависти. Ярости к этому Паше. 

Его «пороли» ремнями. Каждый раз, когда он начинал орать благим матом, нас накрывала волна счастья. 

- Брить! Брить!!! Брить!!!! – орал тот, что предложил «пороть».

Принесли электробритву. Паша был весьма заросшим парнишкой. Стал – лысым, как колено, на одну сторону. Мы ржали до колик в животе, до резей. Валялись на полу, умирая от смеха. А потом резко пришел ступор. Стало невесело. Стало тупо как-то. Я думаю, если бы была возможность приклеить Паше волосы на место, мы сделали бы это. Он не верил своим глазам. Он был готов ко всему. Мы могли и убить его. Во всяком случае, он вполне мог ожидать этого от нас. Он встал, матерясь. Мы одели его, хлопали по плечу, успокаивали.

- Ты же не обижаешься?

- Паша, не дуйся… 

Тогда я понял, что ненависть групповая намного сильнее, намного безумнее и безудержнее ненависти индивидуальной. Но проходит она так же быстро. И религиозные фанатики, растаптывая тысячной толпой в грязь свою жертву, потом как бы просыпаются. И расходятся по домам, сами того не понимая, как это они убили человека …

…Были еще люди, чьим судьбам было суждено узнать кипение черной смолы моей ненависти. Кто-то когда-то хотел снять кроссовки. Через несколько лет – получи! Насквозь простреленные руки тянутся с мольбой о пощаде, разбитые губы умоляют о чем-то. И ты понимаешь вдруг, что насытился. И пинаешь напоследок, и уходишь, подарив жизнь…

…А потом я испытал на себе настоящий прилив чужой ненависти. Били меня толпой, в темноте. Прутьями. Я орал, прикрывая голову, исступленно:

- Убей или я тебя найду!!!

Не убили. Не нашел. Лелеял эту мечту – найти. И не нашел. И чувствовал радость скрытую оттого, что не могу найти. Думал – еще чуть-чуть…

…А потом многое изменилось в жизни. Многих простил. Многие простили меня. И однажды я столкнулся с ненавистью, той, давнишней, бессмысленной и в то же время чистой, как алмаз. И произошло это не в подворотне, не в проходном парадном, не на «блатхате» какой-нибудь. Не в среде наркоманов, не в стае воров, оборванно-резких. Это произошло на страницах Интернет-издания. Это произошло на «ХайВей». 

Я спорил с авторами на форуме, мы скатывались на личности, закрывали и открывали тему. В общем, занимались тем, чем хотели заниматься, и обсуждали то, что хотели, и так, как хотели. Потом я подустал. И залез в тему, посвященную дню всех влюбленных. Абсолютно тихая, чистая тема форума. Приветливые, доброжелательные посты… И возле кнопок «оценить комментарий» я увидел минусы. Много минусов. Кто-то поставил их, не в силах подавить в себе НЕНАВИСТЬ. Жгучую, черную ненависть. 

К кому? КО ВСЕМ! К чему? Да КО ВСЕМУ! Неужели кого-то оскорбляют поздравления женщинам? И мне пришла в голову мысль, поразившая меня вначале, подобно удару молнии. ЗДЕСЬ ВСЕ ВСЕХ НЕНАВИДЯТ! Все – всех! Есть несколько человек, по-видимому, не питающих друг к другу никаких чувств. Есть люди, симпатизирующие друг другу. Но все они тонут в море ненависти. Волны ненависти накрывают эту горстку людей, вопя и разбрызгивая весть о том, что здесь царят ненависть и ярость. О том, что вас ненавидят. Ненавидят. 

Мысль сперва отпугнула своею нереальностью, а потом привлекла. Заворожила… Кристальная ярость, основанная на самых низменных чувствах! Замешанная на том, что копится в самых темных уголках человеческой души! Древняя, первобытная ярость. И не подлость это, не мелкие пакости. Это – ярость. И ненависть. 

И меня одарило прозрением – МОЖНО НАСЛАЖДАТЬСЯ ЧУЖОЙ ЯРОСТЬЮ БЕСКОНЕЧНО ДОЛГО. Это приносит удовольствие. Это завораживает. Это интересно. Без созерцания этого становится скучно со временем. Это нужно есть каждый день. Или отвернуться и уйти. Но хочется видеть эту ненависть. Хочется созерцать ее блеск. Любоваться ее первозданной красотой. И знать, что ты, на самом деле, не так уж и плох. И верить, что сжигающий, испепеляющий, безумно красивый огонь чужой ненависти тебя не лизнет никогда языком пламени. И ты останешься стоять, завороженный, на месте былого костра. И посмотришь на догорающие угли, и засмеешься счастливо, понимая, насколько проще жить чужою ненавистью, чем умирать своей…

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Вы планируете голосовать на местных выборах 25 октября?

Реклама
Реклама