Алла Небо. Неждана.

2009-12-24 17:58 438 Нравится 4

Ничего не жду.

Понимаю, потому не надеюсь.

Верю…

В этом году морозная зима не спешила баловать людей

осадками. Через четыре дня наступление нового года, а первый снег выпал

всего неделю назад. Он порошил два дня. Все улицы стали белоснежными.

Заканчивался еще один год затянувшегося экономического кризиса. Николай

помнил осень, когда все только начинало катиться вниз, и начало зимы.

Тогда ему было двадцать шесть, и он работал в институте геологии. Но

финансирование его исследований минералов Уральских гор было закрыто на

неопределенный срок. Все в некоторой панике ожидали начала нового года.

Астрологи в средствах массовой информации увещевали людей, что

кризисное положение страны не будет долгим и болезненным. Но личный

анализ ситуации геолога показывал другой результат. Корни тотального

регресса были слишком глубоки. И он принял решение покинуть город, как

только придет время. Прошло пять лет. Теперь Николай стоял у табло,

констатирующего передвижения железнодорожных составов, и вглядывался в

лица суетящихся людей. Сообщения всех столичных вокзалов в преддверии

рождественских праздников работают в напряженном режиме. Его взгляд

остановился на молодой девушке, держащей на руках грудного ребенка. На

вид ей было не больше семнадцати лет. Николай не был даже уверен, что

она закончила школу. Надетая на ней скромная дубленка была вся

испачкана сажей. Вязанные шапочка, длинный шарф и варежки некогда

белого цвета теперь имели серый вид. В довершение ко всему, замшевые

сапожки на невысокой танкетке совершенно промокли. Неспешные движения

девушки, плавные повороты головы и взгляд в себя указывали на то, что

совсем недавно она пережила сильнейшее потрясение и теперь находилась в

после шоковом состоянии. Было очевидным, что девушке нужна помощь. И он

сделал несколько шагов в ее направлении. Небольшая сумка из тех,

которыми оснащают современные детские коляски, соскользнула с ее плеча.

Николай уже приблизился к девушке и успел подхватить падающую сумку.

- Спасибо, - сказала она, даже не переводя на него взгляда.

- Вам еще нужна помощь? - спросил он, помогая девушке закрепить сумку на плече.

Она взглянула на малыша, закутанного в теплое одеяло и, крепко прижала к себе. Потом посмотрела на мужчину:

- Чем вы можете нам помочь? - в ее серых глазах была усталость.

- Я могу увезти вас отсюда, - неожиданно для самого себя произнес Николай. - Как вас зовут?

Девушка на несколько мгновений переключила свое

внимание - из глубины зала ожидания донеслись звуки телевизионных

новостей с репортажами о подготовке к празднованию нового года в разных

городах мира. Обсуждались ожидания от праздников и всего предстоящего

года. Чуть заметная грустная улыбка пробежала по ее губам:

- Чего же еще нам ждать?.. - Девушка задала этот вопрос тихо, самой себе.

Плавным движением руки она заправила непослушную прядь русых волос под шапочку. И медленно перевела свой взгляд на мужчину:

- Меня зовут Неждана, - ответила она ему, - …а вас?

- Николай, - произнес он, улыбнувшись и принимая ее ответ.

Спустя полчаса они уже сидели в купе поезда. Им

предстояло проехать через Нижний Новгород, Казань, Пермь. Оттуда путь

лежал через Березники и Соликамск до Губдора. От Губдора им предстояло

двигаться через Красновишерск, Волынку и Мутиху к реке Большая Вая. А

оттуда, покинув железнодорожный транспорт, минуя гору Чурол, к Белому

Камню на берег Левой Рассохи. Около двух тысяч километров пути для

того, чтобы жить, а не существовать.

Неждана накормила малыша молочной смесью из бутылочки,

и ребенок заснул под ее тихую песню и колесный перестук. Николай

старался не беспокоить девушку своим присутствием и не задавал

вопросов: "Если она отказалась от своего настоящего имени, тогда зачем

расспрашивать ее о том, что она старалась забыть?" Неждана бережно

держала на руках ребенка и смотрела в окно купе. Жизнь, прожитая до

этого путешествия, осталась в покинутой столице.

Девушке только в октябре исполнилось семнадцать лет.

Еще вчера она училась в школе в десятом классе. И ее звали Татьяна.

Мама Тани - Елена Александровна - кандидат филологических наук, доцент

кафедры фольклора и древней литературы. А отец - Владимир Афанасьевич -

полковник запаса. Танюша была вторым ребенком в семье. Старшая сестра

девушки - Ирина - три года назад окончила школу и вышла замуж за своего

одноклассника Андрея. Ира и Андрей знали друг друга с пятого класса.

Тогда семья полковника получила квартиру в этом районе. Андрей с мамой

- Верой Николаевной - жил этажом ниже. В школе для новенькой скромной

девочки Андрей стал ангелом хранителем. С годами их верная дружба

переросла в трепетную любовь. Через неделю после школьного выпускного

вечера они поженились, а потом вместе поступили в институт. В

трехкомнатной квартире на втором этаже в старом доме, постройки

сталинских времен, теперь жили Таня с мамой и папой и ее сестра Ирина с

мужем Андреем. Три месяца назад в дружном семействе произошло радостное

событие - Ирочка родила сынишку Данилу. И Танюша с энтузиазмом взяла на

себя роль заботливой тети. Каждый вечер, когда все школьные уроки были

сделаны, она гуляла с племянником на улице.

- Танечка, возьми в левом внутреннем кармане моего

пальто кошелек, - сказал Владимир Афанасьевич дочери, вынося коляску из

квартиры. - Зайдете с Даней в магазин купить хлеба и молока.

- Хорошо, папа. Телефон, кошелек, пакет, - Таня

проверила содержимое карманов своей дубленки и обратилась к сестре. -

Ириша, неси моего племянника - я уже оделась.

На зов вышла Ирина, держа на своих руках закутанного в теплое одеяло Данилу:

- Держи, Танюша, - улыбаясь, произнесла она. - Только гуляйте недолго. Данила сегодня какой-то беспокойный.

Ира взволновано посмотрела на сынишку, улыбнулась и поцеловала малыша в носик.

- Не переживай, это просто у нас дома очень жарко -

устаревшая система отопления. На улице свежо, и он быстро уснет, -

поспешила успокоить сестру Таня.

На улице было морозно, потому девушка решила гулять с

малышом недолго и направила коляску в сторону магазина. Данила уже

заснул. Завернув за угол ближайшего дома, Таня почувствовала быстро

нарастающий гул в ушах. Раздался резкий звук, похожий на взрыв, и

сокрушительный грохот сотряс землю. От этого толчка проснулся малыш.

Девушка поспешила успокоить Данилу, и мальчик вновь уснул. Таня

огляделась вокруг. Люди на улице бежали в двух направлениях: одни, с

перепуганными лицами, со стороны дома, в котором она жила; другие,

желающие понять причину пугающих звуков, бежали им навстречу за угол

соседнего дома.

- Что там случилось? - крикнула она бежавшему от ее

дома мужчине. У него был испуганный вид, и мужчина только затряс

головой. Не останавливаясь, он поспешил дальше, еще больше прибавив в

беге.

У Тани не возникло ни беспокойства, ни тошноты или

болей в сердце, как обычно принято описывать подобные моменты. Просто

стало неимоверно холодно. И... пусто. Замерли все звуки. Она медленно

подъехала с коляской к углу дома и свернула к своему двору. Перед ней

стоял знакомый четырехэтажный дом на четыре подъезда. Вот только первый

подъезд, в котором она жила со своей семьей, теперь был полностью

разрушен и трепетал в огне и клубах черного дыма. Пожарные, из первых

подъехавших машин, уже гасили пламя. Появились машины МЧС, скорой

помощи и прочих аварийно-спасательных служб. Таня двумя руками крепко

сжала ручку детской коляски. Дальнейшие ее воспоминания были обрывочны.

То тут, то там, сквозь окутавшую ее тишину в сознание стали прорываться

внешние звуки. Вот она уже слышала, как очевидцы происшествия

возбужденно делились впечатлениями. Взрыв произошел на уровне

второго-третьего этажа и сопровождался огромным выбросом огня. Кто-то

говорил о запахе газа. Кто-то ругал коммунальные службы, несвоевременно

производившую замену изношенных труб. Кто-то жаловался на морозные и

малоснежные зимы. Но больше всех досталось утомившему всю страну

экономическому кризису. К девушке подходили люди из разных спасательных

и социальных служб, и задавали вопросы. Обрывки чужих вопросов, обрывки

ее ответов. Обрывочные воспоминания о том, как она сама пыталась

подойти к месту, где не так давно находился подъезд, в котором жила она

и родные ей люди.

- Людям первого и второго этажа мы уже не поможем. Одни

погибли от взрыва, другие раздавлены перекрытиями верхних этажей, -

услышала Таня разговор двух сотрудников МЧС. - Это ведь не современные

легкие постройки…

- Мамуля, папочка, Ириша, Андрюша, Вера Николаевна... - прошептала девушка. - Я теперь одна?

- Девушка! Девушка с коляской, - Таня услышала, как ее

зовет женщина из какой-то социальной службы, беседовавшая с ней

несколько минут назад, - подойди сюда.

Таня не спеша повезла коляску в сторону женщины, громко разговаривавшей по мобильному телефону:

- Ну, с девочкой все понятно, а как быть с трехмесячным малышом? Дом малютки? Скажи его адрес… - кричала женщина в трубку.

Танюша остановилась и посмотрела на крепко спящего в коляске Данилу:

- Нет, я - не одна, - она улыбнулась малышу и решительно развернула коляску в противоположную сторону. - Нас двое.

Через несколько минут девушка с племянником уже

приближались к супермаркету. В кошельке папы было немного наличных

денег и еще незаблокированная пластиковая карточка. Воспользовавшись

банкоматом, Таня сняла с пластиковой карточки папы все имевшиеся там

средства, вместе с последней перечисленной пенсией. Почти все деньги

девушка потратила на приобретение детских бутылочек, подгузников,

одежды и продуктов питания для Данилы. Уложив все в большой пакет и

сумку от детской коляски, она взяла малыша на руки и вышла из

супермаркета. Прогулочная коляска осталась в магазине - им она уже была

не нужна. На улице прохожий молодой человек помог остановить Тане

такси. Два родных человечка ехали на вокзал. Куда? Туда, где их никто

не разлучит…

Данила спал. Поезд несся к Уралу. За окном мелькали

черно-белые пейзажи. Монотонные звуки колес отсчитывали железные

километры пути. Неждана не спала, она слушала рассказ Николая о

маршруте их путешествия. Иногда ее мысли уносились вслед за

проносящимися за стеклом деревьями. Потом она делала над собой усилие,

пытаясь удержать нить повествования своего попутчика. И ее серые

большие глаза внимательно смотрели на человека, с которым она, с

малышом на руках, решилась уехать в неведомые ей места.

- Белый Камень? - внезапно спросила девушка, уловив

знакомую пару слов. - Вы говорите о Белом Камне - Алатырь? Камень,

упавший с неба, на котором были высечены Законы Сварога? Алатырь,

который связал горний и дольний миры? Но это ведь не Эльбрус, а…

Северный Урал.

Девушка изумленно, как будто выходя из затянувшегося сна, посмотрела на Николая.

- Белый Камень, Алатырь, Эльбрус, алтарь... Это

название имеет много символических выражений в нашем материальном мире.

И "Белый Камень" - не просто гора или камень - это сакральный центр

мироздания, - спокойно ответил Николай. - Я попробую вам объяснить… -

он взглянул в глаза Нежданы и, сделал некоторую паузу. "Как найти

слова, чтобы описать ей его интуитивное стремление в покрытые снегом,

заброшенные людьми места?" Но девушке его объяснения были необходимы:

- Я бывал в горах Северного Урала раньше, с

экспедициями института, - взвешивая каждое слово, медленно произносил

Николай. - Мне хорошо знакома геология и суровая природа тех мест. В

одна тысяча девятьсот девяносто первом году район Белого Камня был

признан геологическим памятником природы регионального значения. Сейчас

там оставленные селения с заброшенными хозяйствами и частично

разрушенными домами. Когда свернулись геологоразведовательные программы

и, прекратилась горнодобыча, люди ушли, оставив всю свою домашнюю

утварь. Они были уверены, что спустя время, другие люди вновь заселят

покинутые места. Понимаете, там во всем чувствуется особая - внутренняя

сила.

Николай посмотрел на спящего мальчика и добавил:

- И не волнуйтесь, вашему сыну там будет хорошо. Природа во всем поможет.

Девушка посмотрела на спящего племянника, улыбнулась и сказала:

- Данила - мой племянник, но кроме меня у него никого больше нет, - ее девичье личико вновь стало суровым.

Неждана медленно перевела взгляд на пробегающие за окном горизонты и, выдержав некоторую паузу, задумчиво произнесла:

- Моя бабушка родом из Северо-Западной Сибири. Она

рассказывала моей сестре и мне древние сказы о горных краях и

самоцветных камнях, где пихта и ель, быстрые горные реки и куда ни кинь

око - снег. Бабушка говаривала, что эти чудесные горы спасут род

людской, - девушка перевела взгляд на Николая. - Там и по сей день

находиться особый Камень...

Железнодорожное путешествие закончилось на станции

недалеко от Ваи. Далее предстояло двигаться по заснеженной тайге к

склону Уральских гор. Смотритель станции, окинул беглым взглядом

Николая и Неждану с ребенком на руках. Понимающе кивнул головой и взял

в руки большой пакет девушки и дорожную сумку геолога. Он уверенным

шагом повел путешественников к стоящей возле станции машине. Это был

старый автомобиль "бобик", крытый брезентом неопределенного цвета.

- Я отвезу вас к старателю из тех краев, - после

некоторого молчания произнес смотритель. Он вел свой автомобиль по

заснеженной улице с редко встречающимися уцелевшими домами. Каждый дом,

оставленный позади следования, смотритель провождал печальным взглядом.

- У нас почти не осталось заселенных домов, - продолжал он. - Многие

люди давно покинули здешние места. А вот Тимофеич со своей женой не

хотел уезжать с Левой Рассохи, - автомобиль сделал правый поворот и,

попав в наезженную снежную колею, слегка наклонился. Немного

пошатнувшись, легкая машина быстро выровнялась и продолжила путь. - А

тут случись, что жена его застудилась. Да, как водиться у наших баб,

лечиться вовремя не стала - все по хозяйству хлопотала. Болезнь возьми,

да и перейди в воспаление легких. Вот так вот... Тимофеич воротился с

Белого Камня, а Федоровну его уж жар одолел. Он быстрехонько запряг

своего жеребца, да жену в две шубы укутал и в сани уложил. Гнал гнедого

до станции, что было сил - к здешнему доктору, - смотритель прервал

свой рассказ и остановил автомобиль у покосившегося под снежной шапкой

дома. Он не спешил выходить из машины, вздохнул и продолжил свой

рассказ:

- Жена умерла еще в дороге, да Тимофеич это только на

станции понял. Похоронил Федоровну и на помине напился. Ночь на снегу

пролежал - отморозил себе ноги. Тут уж не до прииска. Остался жить

здесь, в оставленном доктором доме. Пойдемте, - смотритель показал

рукой на чернеющий под снегом дом и выбрался из машины. Николай взял

малыша на руки и помог девушке выбраться из "бобика". Мороз был немного

больше двадцати градусов. Но восточный ветер дул без порывов. Кругом

все было покрыто снегом. Местами высота покрова достигала пятидесяти

сантиметров. Небосклон был чист, и свет множества ночных светил

отражался от поверхности заснеженной равнины, открывающейся за крайними

домами. Линию горизонта очерчивали темнеющие над снегом высокие ели.

- Тимофеич, - крикнул смотритель, открывая незапертую

дверь и входя в дом. - Принимай гостей. - Он занес дорожные вещи в

светлицу и представил вошедших путешественников.

Старатель сидел в старом кресле, вытянув впереди себя

ноги. Лодыжки его ног были туго перемотаны тканью до самых ватников.

Поверх толстого вязаного свитера с большим воротом была надета

безрукавка из овчины. На коленях он держал карту Северного Урала и

производил расчеты. При этом старатель время от времени делал на карте

какие-то пометки и сноски. Услышав голос смотрителя, Тимофеич отложил

карту. Он протянул правую руку, немного нагнувшись, подобрал с пола

поленце и отправил его в печь. Несколько искр от растревоженных в огне

поленьев с легким шорохом взметнулись вверх. Слева от печи

встрепенулась козочка, задремавшая на ворохе сена. Сонно оглядевшись,

она опять улеглась на прежнее место, поджав ножки и уткнувшись носом в

теплое сено. Старатель одобрительно улыбнулся животному и повернулся

лицом к гостям. Геолог подошел к нему и протянул правую руку для

рукопожатия:

- Николай, - назвался он, - а эту девушку зовут

Неждана, - представил гость свою спутницу, держащую малыша на руках. -

Вы уж извините нас за беспокойство… - начал было говорить он, но в этот

момент заметил застывшее в удивлении лицо Тимофеича. - Мы вам помешали?

Смотритель станции пригласил Неждану присесть на

кровать. Она кивком головы поблагодарила смотрителя и улыбнулась

хозяину дома за гостеприимство. Села, уложила малыша на кровать и

развернула теплое одеяло - нужно было заменить мокрые подгузники.

- Когда я ее увидел, то сразу вспомнил твой чудной сон,

- подмигнул смотритель Тимофеичу, понемногу приходившему в себя. - Я

ведь правильно сделал, что привез их к тебе?

Тимофеич нащупал возле кресла две крепкие палки и,

упираясь на них, поднялся со своего насиженного места. Неуклюже

ковыляя, старатель подошел к кровати. Он внимательно посмотрел на

хлопочущую над малышом девушку и, глубоко вздыхая, произнес:

- И то верно, сама еще ребенок, а уже с дитем… - тихо,

в сторону, произнес Тимофеич. - О сне я уж сам как-нибудь им расскажу,

а ты вон козу выдои - мальцу молока нужно дать, - обратился старатель к

смотрителю станции.

- Спасибо, - поблагодарила старателя Неждана. - А как зовут вашу козу?

- Да так и зовут - Коза, - засмеялся Тимофеич.

Растревоженная козочка заблеяла, отвечая на зов своего хозяина. Чем еще больше рассмешила хозяина и гостей.

- Полно вам - дите напугаете, - прерывая общее веселье, заговорил старатель.

Он одобрительно посмотрел на молодую девушку с малышом

на кровати, на Николая и на своего приятеля, заканчивающего доить козу.

Ковыляя и упираясь на обе палки, Тимофеич вернулся в свое кресло и

начал рассказ:

- В ту ночь, когда я ноги свои отморозил, мне приснился

чудной сон. Вроде стало вокруг меня светлым-светло. И из этого самого -

плотного и яркого света - ко мне вышел молодой паренек. Да со словами

ко мне обратился. Сказал, что нельзя мне лежать в снегу, а то так я и

помереть могу. А мне вроде еще время умирать не пришло. Должно мне

дождаться девушку молодую с дитем на руках. Да помочь ей во всем,

потому как ничего она уже не ждет… - старатель на пару минут задумался

о том, что такого сталось с его гостями, что вынудило их забраться в

здешнюю глушь. Но задать свой вопрос он так и не решился. И продолжил

рассказ. - А потом я почувствовал тепло на своем лице. Слышу звуки

непонятные. Открываю глаза, а эта коза мне нос свой в лицо тычет да

языком лижет, - Тимофеич показал рукой на свою козу. - Да млеет так

жалобно, вроде младенец со сна плачет. Если бы не эта тварь божья,

замерз бы я в том снегу, как пить дать…

Смотритель вокзала уехал, путешественники остались у

Тимофеича. За два следующих дня Николай обеспечил хозяйство старателя

дровами для топки печи, сеном, продуктами и прочим необходимым для

жизни. Для этого он обошел все покинутые в селении дома и собрал все,

что могло пригодиться в хозяйстве одинокому человеку. Тем временем

Тимофеич закончил править карту окрестностей Белого Камня. Он подробно

ознакомил геолога с предстоящим маршрутом, местонахождением родного

селения и месторождениями уральских минералов. Все свое хозяйство

старатель перепоручил новым поселенцам. К вечеру второго дня наладили

сани. Нагрузили в сани свежего сена. Собрали провизию, чтоб до схода

снега в тайге не голодать. С рассветом, досыта наевшись да накормив

коня, снарядились в дорогу. Взяли с собой козу - кормилицу молочную. И

сами укутались в овчины, чтоб не замерзнуть в пути.

В полдень гнедой жеребец, впряженный в сани с

провизией, доставил Николая, Неждану, Данилу и козу в селение на берег

Левой Рассохи. Здесь пред их взором открылось великолепное сияние снега

в лучах полуденного солнца. Заснеженные вершины Уральских гор подпирают

яркую синеву зимнего неба. Обозримый склон горы переходит из крутого в

пологий, образуя уклон снежного покрова до пятнадцати градусов. Он

плавно-изогнутой шапкой возвышается над равниной. Воздух этих мест

пропитан морозным серебром и пихтово-еловым ароматом. Вот шорох крыльев

большой птицы или ловкий прыжок белки нарушил таежную тишину. И с веток

высокой ели осыпался снег. Где-то рядом, скованная ледяными берегами

журчит небольшая, но быстрая река. Недалеко от реки, под большими

снежными перинами, чернеют пять домов покинутого людьми поселенья.

Обосновались в самом крепком доме - доме старателя

Тимофеича. Домашняя живность, не дождавшись возвращения хозяев,

извелась от голода и холода. А вот съестных запасов в доме было много.

Мука, крупы, макароны, соль, сахар, орехи, домашнее варенье, сушеные

грибы и овощи, три десятка различных консервов - все аккуратно

разместилось в небольшой кладовой Федоровны. Бочонки с замороженным

маслом, мясом и рыбой, мороженые фрукты в мешочках и молоко,

замороженное в деревянных лоханках, хранились на холоде - в сенях дома.

В доме нашлись и лекарства, и засушенные травы, и народные снадобья от

различных недугов, с подробными описаниями приготовления и действия

оных. Хозяйственный инвентарь и кухонная утварь жилища были в отменном

состоянии. Нашлось белье, полотенца, мужская и женская одежда,

старательно расшитая хозяйкой крестиком орнаментами красного и синего

цвета. К лаве у окна светлицы была прилажена деревянная прялка. Тут же

на лаве лежало веретено с недовитой нитью и деревянные пяльцы. В углу

стоял небольшой ткацкий станок. Все в этом наспех оставленном жилище

замерло в ожидании возвращения хозяев.

Первой в дом пустили козу. Она вышла на середину

светлицы и, постояв минуту в нерешительности, направилась к печи в

поисках тепла. Пара часов ушла на то, чтобы истопить печь в светлице и

немного прогреть дом. Николай и Неждана приняли на себя оставленные в

доме хозяйские заботы. Интуиция и терпение помогали им решать все

бытовые проблемы. Со временем новые хозяева жилища перестали обращаться

друг к другу на вы, но уважительное отношение между ними осталось

неизменным. Во время исполнения домашних дел Неждана носила Данилу на

руках в перевязанном через спину и плечо полотенце. Это же обеспечивало

ребенка дополнительным теплом от ее тела. Девушка замечала ритмы

жизнедеятельности малыша и кормила, укладывала ребенка спать, играла с

ним по его желаниям. Тут уж пригодилось вспомнить бабушкины сказки да

прибаутки. А чтобы избавиться от подгузников и быстрее приучить

мальчика к горшку произносила намекающий на действия звук. Спать

укладывались втроем в одну большую постель с Данилой посередине - так

было теплее, да и малышу спокойнее.

Восходы солнца меняли закаты, дни заполняли недели. Однажды на исходе ночи Неждана проснулась с криком: "Так нельзя!".

- Что случилось? - взволновался разбуженный Николай. - Тебе что-то приснилось?

- Что?.. Да, извини. Я тебя разбудила?.. Хорошо, что Данилка спит, - приходя в себя, пробормотала Неждана.

Девушка вылезла из-под одеяла и хорошенько укрыла

малыша. Она быстро накинула себе на плечи большой вязаный платок, обула

ноги в валенки и подошла к печи. Кувшин с талой водой был теплым.

Неждана налила себе воды, сделала пару глотков и немного успокоилась.

Николай смотрел на нее, и ловил себя на мысли, что за время с первой

встречи на вокзале Неждана изменилась. Перед ним стояла хозяйка своего

дома. От столичной девушки осталась только грустная тень серых глаз и

легкий взмах ладони, откидывающей с лица непослушную прядь русых волос.

Николай улыбнулся.

- Чему ты улыбаешься? - удивленно спросила Неждана.

Пытаясь понять причину возникшей иронии, она внимательно осмотрела на

себе толстый шерстяной платок, спадающий с плеч. Быстрыми движениями

рук завернула его концы вокруг себя. Оценивающий взгляд девушки перешел

на белую длинную сорочку, отороченную нешироким рукотворным кружевом, а

затем на валенки, сильно выступающие вперед из-под подола сорочки. Не

решаясь поднять голову, Неждана исподлобья перевела взгляд на Николая.

Взгляды встретились, улыбка пробежала по ее лицу.

- Что тебе приснилось? - меняя тему, тихо, но уже серьезным голосом спросил он ее. - И кому ты кричала: "Так нельзя!"?

- Мне снилась тайга, - тихо начала свой рассказ

девушка. Она подошла к Николаю и присела на край постели. - Я видела

перед собой прямо на снегу большую сферу. До пяти метров в диаметре.

Она была прозрачна, как стекло. И непробиваемая, как самая прочная

сталь. День уходил в сумерки, но на ее глянцевой поверхности мерцали

блики яркого света…

Николай встал с постели, уступая Неждане место под

теплым одеялом. Он внимательно слушал рассказ и одевался. За окном уже

рассвело.

- Там не было дверей, но я без труда преодолела

стеклянную грань, - продолжала она. - Оказалось, что сфера не пуста.

Внутри - в самом центре - находилось кресло с контрольной панелью. Все

было из такого же прозрачного и прочного материала. Я заняла место за

пультом и легко справилась с управлением. Сфера плавно ушла вверх и

бесшумно понесла меня вдоль поверхности земли. Подо мной, насколько

хватало взгляда, лежали заснеженные просторы. Из-под снега темнела

тайга. Я видела причудливо меняющие русла больших и малых рек.

Одинокостоящие под снегом деревянные дома. И горы большого Урала.

Пологие склоны и вершины гор укрывал снег. Я находилась в центре

большого мира, была его частью. Но не слышала его. Мне показалось, что

внешние звуки не проникали сквозь поверхность сферы…

В печи закипела вода. Николай заварил чай и подошел к Неждане с двумя чашками.

- Возьми, - сказал он, протягивая ей одну из чашек. - Это похоже на мир в мире.

- Спасибо, - девушка села на край постели и взяла чашку

в руки. Она сделала небольшой глоток. Тепло и аромат чая смягчили

нарастающее внутри нее волнение. - Все возможно…

- Что было дальше? - спросил Николай.

- Свинцово-серый свод неба, нависший надо мной, на

некоторое время образовал легкую брешь. И слабые лучи зимнего солнца

коснулись поверхности сферы, - продолжила Неждана, допивая свой чай. -

Свет проник внутрь и, концентрируясь в центре шара, увеличился в силе.

Я была совершенно ослеплена этим ярким светом. И закрыла глаза руками.

Через несколько секунд освещение вернулось в привычное состояние. Это

солнце опять затянули серые снежные облака. Я опустила руки, но еще не

решалась открыть глаза. Они болели. Тут до меня донеслись странные

звуки шороха и легкого постукивания по стеклу, - она замолчала и отдала

Николаю свою чашку. Встала и быстро оделась. Девушка подошла к печи и

принялась готовить опару для выпечки хлеба. Николай подошел к ней,

поставил рядом обе чашки и развернул Неждану к себе. Он посмотрел в ее

глаза, ожидая продолжения рассказа.

- Суета это все - фантазии, - ответила девушка на

вопросительный взгляд Николая. - …Когда я открыла глаза, то увидела у

внешней стороны сферы двух маленьких серых птичек. Они парили, стараясь

не отставать, на уровне моего взгляда. Им приходилось делать частые

взмахи крыльями. При этом птицы постукивали клювами о стекло. Я видела

их отчаянье и призывы о помощи. Но понимала, что не могу впустить

внутрь - преодолеть прочную грань не было возможности. Но этот шорох и

этот стук… Я только тогда поняла, что в мире вокруг сферы не было

звуков, кроме этих. Все другие звуки замерли. От отчаянья я заплакала.

Я плакала навзрыд, когда новая яркая вспышка опалила мои глаза. В этот

миг я уже поняла, что птиц не спасти. Но так ведь нельзя… - Неждана

закончила свой рассказ и заплакала на плече у Николая. Два чувства -

радость, красота и необъятность пространства, раскинувшегося до

горизонта; ограниченность собственного мира и понимание невозможности

изменить то, что создано не тобою - переплетались между собой и убегали

от нее быстрой горной рекой в таежные просторы предгорий Урала.

Прошло четыре дня и, Земля замерла. В сумерках жалобно

заблеяла коза. Данила пугливо прижался к Неждане. И наступила тишина.

Звуки огромного мира вокруг небольшого деревянного дома, стоящего

неподалеку от горы Белый Камень, застыли. Установилась необычайно

морозная погода. Ночь не пришла, не дождались и дня, повсюду воцарился

полумрак.

- Николай, что происходит? - спросила Неждана, пытаясь развлечь Данилу резной деревянной игрушкой.

- На двор выходить нельзя, - серьезно ответил Николай.

- Там лютый холод. Еда, истоп для печи, коза - все при нас в доме.

Долго это не продлится - переживем... Что происходит? Это - зима мира,

но скоро будет весна. Все будет хорошо, - он улыбнулся, подошел к

девушке с ребенком на руках и обнял их.

К ногам хозяев подбежала коза и участливо заблеяла. Николай, Неждана и Данила переглянулись и улыбнулись друг другу.

Через несколько недель наступила весна. Она пришла

вместе с началом нового дня и звуками капели. Облака плавно скользили

по высокому небосводу. Из тайги стали слышны птичьи перепевы. Земля

ожила. Мир начал новый круг.

Несколько лет Николай и Неждана занимались своими

заботами и поддерживали соседние оставленные хозяйства от разрушения.

Настало время и с затопленных западных земель пришли люди, заселившие

эти дома. В климате здешних мест произошли перемены - добавилось

несколько недель тепла, суровые доселе зимы стали мягче. Когда Даниле

исполнилось семь лет, у старателя Николая и Нежданы уже был сын

Пересвет пяти лет и дочь Райица трех лет.

Было только начало лета, но солнышко уже успело

обогреть землю. Свежий ветер гонял облака над поляной у берега Левой

Рассохи. Ко дню рождения Пересвета из легких еловых веточек да кусков

ткани отец смастерил сыну воздушного змея.

Неждана стояла на поляне в окружении своих детей и

соседских ребятишек и изо всех сил старалась удержать рукотворную птицу

на привязи. "Держи его крепче, Неждана! Держи!", - доносились советы со

всех сторон.

- Догоняйте! - крикнула она и, подняв руку вверх,

побежала вдоль реки навстречу ветру, увлекая за собой смеющихся детей.

Длинный сарафан с красным орнаментом по краю подола развивался на ветру.

Николай заслонил ладонью глаза от ярких лучей солнца и

проводил взглядом полет воздушного змея. Неждана остановилась,

освещенная солнечным светом. Она смеялась, русые волосы растрепал

озорной ветер. Легким взмахом ладони, Неждана откинуть волосы от лица.

Николай улыбнулся. "Не нужно ничего ждать, - подумал он. - Не нужно

требовать лишнего. Для того, чтобы жить, нужна только вера и, если

возможно... любовь".

Комментарии (0)

Добавить смайл! Осталось 3000 символов
Создать блог

Опрос

Что сейчас важнее для Украины?

ГолосоватьРезультатыАрхив
Реклама
Реклама